Новичок
Шрифт:
— Да, сэр. Спасибо.
Когда Арктур отвернулся и начал чертить в воздухе другой символ, Флетчер потянулся к плечу и погладил Игнатуса. Он чувствовал плоть и кость под пальцами. Сливание. Он поверит в это тогда, когда увидит собственными глазами.
25
Группа шумно покидала урок, смеясь и улыбаясь, пока они поднимались по лестнице. Флетчер, Отелло и Серафим были единственными, кому удалось
— Я собираюсь попрактиковаться в контроле вирдлайта в своей комнате, — объявил Серафим, когда они дошли до спален. — Я могу передвигать его, но никогда не смогу удерживать его так же спокойно, как Арктур!
Он исчез в комнатах мальчиков, и Сливер последовал за ним. Не было никаких следов Сильвы, которая снова пропала. Флетчер не знал, почему ей позволили пропустить первый урок, но ему не терпелось наладить отношения.
— Начинаю задумываться, не стоило ли нам подождать, — угрюмо произнес Рори, видя Малахи в другом свете.
— Я очень люблю Азуру, но не могу избавиться от мысли, что нам придется попотеть. Если Арктуру будет тяжело поймать нового демона, на что нам надеяться? — согласно пробормотала Женевьева. Флетчер подумал о том, как бы подбодрить их, но обычно молчаливый Отелло заговорил первым.
— Вы может, и не сможете поймать такого же сильного демона, как Барклинг, но сможете пленить другого Клеща. Когда живешь так близко к передовой линии, слышишь всякое о разных видах боевой магии. У кого-то один сильный, но трудно контролируемый демон, а у других много маленьких демонов, как, например, у шаманов орков. Хотели бы вы наслать на врага рой Клещей? Вы даже можете попробовать отправить несколько Клещей в эфир и использовать их общую силу, чтобы притащить более сильного демона, — сказал Отелло, почесывая подбородок.
— Эй, а ты прав, — ответил Рори с широченной улыбкой на лице. — Представьте тысячу маленьких Малахий. Это будет грандиозное зрелище!
Серафим вернулся в комнату, размахивая куском бумаги в одной руке и маленькой сумкой в другой.
— Посмотрите на это! — Он показал бумагу, которая оказалась расписанием. — Только три урока в неделю на целый день, после завтрака, с факультативными оружейными тренировками в подвале на четвертый день. Все остальное — самостоятельное изучение! Мы можем делать, что хотим, в оставшееся время.
Рори засмеялся и хлопнул по столу, и Малахи улетела прочь, укоризненно жужжа.
— Упс! — сказал Рори, протягивая руку, чтобы обиженное насекомое приземлилось. Он легонько поцеловал его зеленый панцирь.
— Это не все! Они заплатили нам то, что осталось от нашей зарплаты за первый месяц. Кому нужен университет, когда можно просто пойти в армию и получать деньги за то, что ты учишься? — сказал Серафим, позвякивая сумкой. — Тут шестьдесят шиллингов.
— Предлагаю поехать в Корсилиум! — воскликнула Женевьева, ее лицо осветила радостная улыбка. — Это больше, чем моя мама зарабатывает в месяц, а она работает целый день. Поедем после обеда.
— Мне определенно нужно навестить портного, — согласился Флетчер,
— Моя семья будет волноваться за меня. Я бы воспользовался возможностью дать им знать, что обзавелся… друзьями. — Отелло робко дернул бородку.
— Вот и отлично. Кто сказал, что у нас не будет денег, чтобы пойти в Корсилиум? Визит туда может стоить нам руки и ноги, но это того стоит, — сказал Серафим, спеша назад в комнату.
Позади них раздались шаги и голоса.
— Кто это может быть? — вслух удивился Флетчер.
— Видишь? Они засунули меня к простолюдинам, когда моя кровь так же чиста, как и твоя. Это полный позор! Я уверена, что если ты поговоришь обо мне с ректором, я смогу переехать поближе к тебе. — Это была Сильва, сопровождаемая Исадорой и другой девушкой-аристократкой.
— О, это место меньше, чем моя ванная, — фыркнула Исадора, сморщив прелестный носик, как если бы учуяла в комнате нечто отвратительное.
— Я знаю! Ты должна увидеть мою спальню. Давай покажу, — сказала Сильва, таща Исадору к комнатам девочек. Исадора остановилась, посмотрела на компанию и прищурила глаза, когда ее взгляд упал на Отелло.
— Подожди, — сказала она, топнув изящной ножкой. — Пришло время объяснить простолюдинам, как будут обстоять дела в этом году.
Исадора кружила вокруг них, как горная львица на охоте. Она излучала такую уверенность, которая доводила Флетчера до белого каления.
— Вот как все будет. Вы, простолюдишки, будете тише воды, ниже травы, и не будете доставлять аристократам каких-либо хлопот. Когда дело дойдет до турнира, вы отсеетесь в первом же раунде и позволите тем, кто лучше вас, занять их законное место. В конце концов, это на наши налоги снабжают армию, и мы платим за батальоны аристократов. Справедливо, что мы возглавим солдат, за которых платят наши семьи. У вас нет ни прав, ни шанса стать старшими офицерами. У вас просто нет родословной. Так что не стойте на нашем пути, и мы, может быть, позволим одному из вас служить нам в качестве лейтенанта. Неплохо звучит? — Она сладко улыбнулась, когда закончила говорить, как будто только что сделала им комплимент. Флетчер заговорил первым.
— Звучит так, как будто вы испугались небольшой конкуренции, — сказал он, потянувшись с преувеличенной беззаботностью. Остальные хранили молчание, гадая, что девчонка будет делать дальше. Исадора надула губы, как капризный ребенок, странный контраст с самоуверенной дьяволицей, которой она была мгновение назад.
— Редкий не значит сильный. Помни об этом, Флетчер, — прошипела она ему на ухо.
Как только она выпрямилась, Серафим вернулся в комнату и улыбнулся при виде девушек.
— Очаровательно. Никто не сказал мне, что у нас гости. Добро пожаловать в нашу скромную обитель! Нас не представили. Я Серафим Паша.
Исадора наградила его взглядом, полным чистейшего отвращения, и зашагала прочь, не обращая внимания на Сильву, которая была на полпути к своей комнате. Эльфийка взглянула на Флетчера так, как будто он был в чем-то виноват, затем поспешила за ней. Брюнетка нерешительно стояла на лестничной площадке, прикусив губу и поглядывая на Серафима, который стоял тут же со скептическим выражением лица.
— Простите за это, — произнесла она едва слышно.
— Пойдем, Пенелопа! — донесся снизу крик Исадоры. Девушка повернулась и ушла, покраснев до корней волос.