Новенький
Шрифт:
Бедняга Дэн, подумал я. Обычно он не такой. Ему, должно быть, совсем несладко.
Глава сорок четвертая
С каникулами все вроде получалось превосходно. Даже поездка была веселая – всю дорогу машина кипела необъяснимой истерикой. Дэн был великолепен – с Барри и Луизой он был знаком едва-едва, но мгновенно расслабился, и мы прохохотали всю дорогу. Барри пребывал в крайне загадочном настроении. Каждый раз, когда мы видели за окном что-нибудь смутно необычное, он тут же это комментировал
Мы остановились в Кендале возле супермаркета и купили еды на несколько дней. Когда мы разыскали коттедж, было уже поздно, так что мы свалили сумки в гостиной и устремились ужинать. Мы с Барри мыли и резали, Дэн с Луизой готовили. Царила та же чудная атмосфера. Почему-то всем нам было смешно. Мы безостановочно хохотали над странными вещами. Не знаю, кто начал, но заразились все.
Когда еда была готова, мы переместились из кухни к камину в гостиной и ели, держа тарелки на коленях. Когда всё дожевали, атмосфера стала еще страннее – но уже не такой приятной. Мы уже столько не смеялись, и я заметил, что они как-то загадочно переглядываются. Так, будто... не знаю... будто центром всего был Дэн, а не я.
Мне вдруг стало неуютно, и я уже хотел высказаться, когда заговорил Дэн.
– Марк, – сказал он, – ты ничего странного не заметил?
– Да. На самом деле, заметил, – ответил я. Последовала долгая пауза. Потом Дэн заговорил снова:
– Мы хотим тебе кое-что сказать.
– Что значит “мы”? – Сердце у меня забилось быстрее. Я чувствовал, как надвигается что-то ужасное.
Дэн обхватил лицо ладонями.
– Черт, я хотел по-человечески. Мне казалось, я уже проговорился.
– Что? О чем проговорился? – Теперь я говорил громко.
Я глянул на Барри, сидевшего с Луизой на диване. Он был пугающе серьезен. Она пыталась притвориться серьезной, но едва заметно ухмылялась.
– О чем проговорился? – спросил я. – Может, мне кто-нибудь скажет, о чем речь?
– Слушай, – сказал Дэн. – Эти каникулы – не просто совпадение. Мы это планировали, чтобы тебя увезти и сообщить одну важную вещь.
Я вспотел.
– Какую? Какую вещь? И что означает это “мы”?Еще одна пауза. Никто не мог произнести ни слова.
Тут Луиза подскочила в раздражении.
– Черт побери, Марк! Ты что, догадаться не можешь? Господи, тебе обязательно нужно, чтобы они сказали? Просто подумай,хоть раз в жизни. Посмотри на этих двоих. Они похожи на людей, которые еле знакомы?
– Нет, не похожи. – Сердце у меня неприятно колотилось. – Что происходит?
– Марк, – сказал Дэн, – нам нужно было сюда приехать, потому что мы решили, что так будет легче всего тебе сказать. Мы с Барри... в общем, мы любим друг друга.
Я застыл. Время замерло.
– О господи! Выдвое.
– Прости, – сказал Барри. – Надо было
– Раньше? Вашу мать! И давно вы?.. Все трое поглядели на меня.
– Дэн – ты не... И Барри... Черт. Вы оба.Я не верю. – Я посмотрел на Луизу, надеясь, что она подтвердит: да, произошло нечто невообразимое, но она только улыбалась, глядя на меня так, будто хотела сказать: “Болван ты долбаный”.
– Болван ты долбаный, – сказала Луиза. – Как ты мог не заметить?
– Заметить – что? Ну, то есть, я теперь заметил, но как я мог заметить?.. То есть, что было?.. Как?.. Вы... вы были... вы?..
– Голубые? – подсказал Дэн.
– Да?– спросил я.
Они переглянулись, а потом взялись за руки. В желудке у меня что-то странно зашевелилось.
– Так вы двое... вы – двое...
– Боюсь, что так, – сказал Барри. – Еще с Рождества.
– Что? На той вечеринке? Черт! Я не верю.
– Все началось в шестидесятых, когда Барри даже еще не родился, – сказал Дэн.
– Правда, просто поцелуй. А сексом мы впервые занимались в окопах Первой мировой, – сказал Барри.
– Господи! Господи боже! Дэн – ты же мой брат? Как получилось, что я ничего не знал? То есть – и давно ты?.. Ну...
– Можешь сказать, это не больно.
– Гей. Ты давно гей?
– С рождения, дорогой мой.
– Но когда ты?..
– Я раскрылся только год назад в Кембридже. Правда, Барри – мой первый настоящий любовник.
– Господи! Невероятно! А Барри... ты... Барри... какого?.. То есть – ты кто? Что происходит? Ты?.. Ты?..
– Кто?
– Бисексуал – ты бисексуал?
– Не знаю. Думаю, на самом деле я вот такой. – Он коснулся Дэновой ноги. – В школе слишком давят, – наверное, я потому и был немного слишком восторженный. Вообще-то женщины мне не особо нравятся.
– Это фаза, которую он прошел, – сказал Дэн.
– Ха-блядь-ха. Очень остроумно, – сказал я. – Что ж это вы такие самодовольные? По-моему, вы надо мной издеваетесь.
Дэн внимательно посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Вся троица сидела напротив меня: Луиза с Барри на диване, Дэн устроился на подлокотнике, положив руку Барри на плечи. Я внезапно почувствовал себя будто на каком-нибудь собеседовании при устройстве на работу или вроде того. Будто они все были членами какого-то клуба, а я умолял меня принять. Мое смущение мгновенно испарилось, и я просто разозлился.
Я мрачно посмотрел на Барри.
– Это отвратительно, – сказал я. – Вы оба отвратительны.
Повисло долгое напряженное молчание.
– Думаю, тебе стоит взять эти слова назад, – сказал Дэн. – Это очень обидно.
Я тяжело дышал. И не мог заставить себя моргать помедленнее.
– Что значит – взять слова назад? Вы же знаете, что я говорю правду.
– Какую? – спросил Дэн. Я видел, что он тоже начинает злиться.
– Это отвратительно. Это неестественно. Ты украл у меня лучшего друга, превратил его в голубого урода, а теперь вы тут сидите и самодовольно хихикаете, какие вы умные и оригинальные.