Новатор - 2
Шрифт:
— Нацепите поля на всякий случай, — скомандовал я и распахнул люк.
Тропическая жара, окутавшая нас после прохладной Аляски, оказалась просто пыткой. Когда на острове сидишь постоянно, к этому привыкаешь и практически не замечаешь. Но вот такие дни поездок за продуктами в более прохладные страны просто выбивали из колеи.
— Я уже даже в Чите согласна жить, — заныла тут же Татьяна, — только не в этом пекле.
— Потерпи, — успокоил я её как мог, — скоро выберемся.
— Ты уже почти год обещаешь, — продолжила ныть
— Можешь забрать их сюда, — согласился я.
— Они не поедут, — надула она губки.
— Тогда терпи, — пожал я плечами.
Все выбрались из НЛО, я отпустил его в небо и прислушался к тому, что происходит за забором — оттуда раздавалось много голосов, в том числе слышались окрики на русском.
Успокоившись, я открыл деревянные ворота загона и тут же грянул хор: «Слаавься, слаавься…».
Все мы оторопело смотрели, как десяток аборигенов старательно выводили российский императорский гимн на почти чистом русском языке.
С последними аккордами «…царствуй на славу, на славу нам», Жора даже смахнул скупую мужскую слезу.
— Во как надо императора встречать, — кивнул я нашим островитянам, — учитесь.
Из-за хора вышел Олег в неизменных джинсах и футболке и поприветствовал нас поклоном:
— Добро пожаловать государь-император и вы, дорогие гости! — заявил он.
— Южный синдром? — спросил я шепотом у Жени.
Та кивнула.
Когда премьер-министр провёл нас в апартаменты, оказавшиеся неподалёку от императорского сарая, который был по совместительству домом правительства, и все расположились на отдых, я накинулся на программиста:
— Ты чего это устроил такое?
— Все нормально, — удивился моей реакции Олег, — я просто прививаю императорские традиции.
— А не чересчур? — скривился я.
— А чего, мне понравилось, — неожиданно встал на сторону своего премьера Жора.
— Вот, видишь, императору понравилось, — обрадовался программист.
— Ладно, делайте что хотите, — отмахнулся я, — как успехи-то?
— Поехали, покажу, — обрадовался Олег моему вопросу, — вам понравится.
За несколько недель, что я не был в Тувалу, всё разительно изменилось. Пустыри превратились в стройплощадки, на улицах не было видно оборванцев, а те, которые оставались, были прилично одеты и не выглядели голодными.
— Потрясающе, — сказал я, — и как ты успел. Только вот, похоже, вся наша конспирация коту под хвост.
— Что ты, — замахал руками Олег, — с конспирацией всё в порядке. Здесь работают в основном китайские и вьетнамские строительные фирмы. Ни одной европейской или американской.
— И что? — не понял я.
— А то, что у китайцев и у вьетнамцев свободной прессы практически нет, всё государственное. Поэтому я исключаю возможность проникновения сюда репортёров.
— А разведки? — уточнил я.
— Разведки наверняка присутствуют, — развёл Олег руками, — как же без них. Но я не думаю, что
— Хорошо, — подобрел я, — мы тоже за умеренный риск. Тем более что на председателя правительства КНР у меня видео ещё почище, чем на пиндосовского.
— Какое видео? — не понял Олег.
— Забей, — отмахнулся я.
— Ладно, — обиделся он, — поехали, центр реабилитации покажу.
Мы подъезжали к огромному палаточному городку. Военные палатки с красными крестами и без тянулись вдаль несколькими рядами.
— Ты чего это тут гуманитарную катастрофу устроил? — удивился я, — откуда беженцы.
— Да это не я, — попытался оправдаться Олег, — они сами. Я просто предложил жителям, которым негде жить, перебираться в военные палатки — они довольно комфортные, я сам в такой жил первую неделю. В результате, все довольно быстро поняли, что новые жилища гораздо удобнее тех развалин, в которых они живут и 90% населения страны перебрались жить сюда.
— А чего, — продолжал защищаться правитель, — тут у них и вода согласно указу и мыло и еда практически бесплатная… Зато мы почти освободили город под коренную реконструкцию — с правом собственности тут не очень, где живёшь, там и собственность.
— Надо ввести, — назидательно сказал Жора.
— Будет сделано, — отсалютовал Олег.
— Вы не представляете, — добавил он, — тут за эти палатки драка была. Каждый хотел в ней жить. Пришлось пообещать, что они смогут себе их оставить, чтобы не сильно рыпались, когда их трущобы под бульдозер пустим.
— А с занятостью как? — поинтересовался император.
— Налаживаем, — уклончиво ответил программист, — они же ничего не умеют пока. Даже на стройках, где я их всех пытаюсь задействовать, приходится всему их учить — китайцев они просто бесят своей тормознутостью. Самая большая проблема в том, что работать они просто не хотят, совершенно чуждый нам менталитет. С селянами проще — они выращивают себе что-то потихоньку и больше им ничего не надо.
— Слушай, — вспомнил я, — я тут прочитал, что тут население все 10 тысяч человек… ты наверное уже всех в лицо знаешь?
— Ага, почти, — улыбнулся Олег, — а знаете, как называется их столица?
— Тут ещё и столица есть? — удивился я, — я думал это город-государство.
— Ну как бы деревня, в которой мы находимся это и есть столица, которая называется Фунафути.
— Фунафути? Какая прелесть, — умилился Жора.
Наутро, Женя заявила Жоре, что ей окончательно опротивело сидеть без дела и раз уж у нас теперь много денег, то она хочет, чтобы мы обеспечили её лабораторным оборудованием для проведения опытов.