Нова
Шрифт:
Нет, Крас ворочался вовсе не из-за этого. Его мозг, словно перегруженный сервер перед важным обновлением, лихорадочно перебирал варианты того, что он скажет утром полковнику Варгу-Ору-Ни. В конце концов, нервы натянулись до такой степени, что пришлось обратиться за помощью к М. У. Л. И. Искусственный интеллект, вздохнув (по крайней мере, так показалось Красу), запустил в его организме дополнительную выработку мелатонина — того самого естественного снотворного, которое человеческое тело выделяет, когда наконец-то решает, что с него хватит.
Проснувшись ровно в 6:00 — будто внутренний
Увиденное ненадолго отвлекло героя от грядущего разговора с полковником. Быстро приняв душ (холодный — для бодрости, тёплый — для иллюзии душевного спокойствия), он завершил утренние гигиенические процедуры и через чип М. У. Л. И. отдал приказ на приготовление крепкого кофе — настолько крепкого, чтобы он мог постоять за себя в случае чего.
Когда Крас вышел из санузла, его уже ждал Габенс — с чашкой дымящегося чая в руках и с улыбкой настолько широкой, что, кажется, она вот-вот обогнёт ему голову и встретится где-то на затылке.
— Габенс, ты что, такой счастливый? — удивился Крас, разглядывая друга с подозрительным прищуром. — Я думал, ты сегодня будешь помирать с похмелья, а ты будто и не злоупотреблял вчера. Поделишься секретом?
— Каким? А, ты про моё бодрое состояние? — Габенс самодовольно потягивал чай, будто это был эликсир бессмертия, а не обычный «утренний спасатель». — Всё очень просто. Обычно я запрещаю своему чипу ковыряться в моих гормонах и физических процессах — не царское это дело. Но в крайних случаях… — Он многозначительно поднял палец. — Сегодня я встал на час раньше тебя и залез под душ. М. У. Л. И. быстренько вывела токсины и подкрутила серотонин до уровня «вечный двигатель». Теперь я буду бодр до самого вечера, а потом просто рухну спать пораньше.
Он хитро прищурился:
— Да, процедура эта, конечно, ударила по печени и щитовидке, будто оркестр грустных тромбонов сыграл в моих внутренностях похоронный марш. Но ничего! Теперь у меня есть денежки — закажу геновитананитов, и они всё починят. А ещё я успел прибраться до твоего подъёма.
После этих слов Крас завис, словно его чип внезапно выдал синий экран смерти. Габенс сразу понял — герой сейчас штурмует базу данных М. У. Л. И. в поисках информации о загадочных «геновитананитах».
Так оно и было.
Оказалось, геновитананиты — это специальные биороботы-ремонтники, которые тихонечко латают внутренние органы, как старушка-соседка штопает носки. Не чудо-таблетки, конечно: эффект наступает не сразу, а через неделю-другую. Зато дёшево — всего тысяча юнитов за курс.
Крас усмехнулся. На Нове это — рядовые лекарства, но если бы такие штуки завезли на Землю, местные фармацевты тут же объявили бы революцию в медицине.
— Вчерашняя вечеринка влетела тебе в копеечку… Вернее, в юниточку… Или как у вас тут называются мелкие деньги? — Крас прищурился, будто пытался
— Мёрфи, о чём ты вообще? — Габенс отмахнулся, как от назойливой мухи. — Живём один раз! И я в корне с тобой не согласен. Лиаза — та самая девушка, которую я к тебе вчера засовывал, будто письмо в переполненный почтовый ящик… Если бы ты знал, что она вытворяет своим ртом! У-х-х-х… — Он закатил глаза, словно пытался вспомнить все детали в 4K-качестве. — Девчуля, наверное, сможет высосать мяч для скортчбола через садовый шланг. Зря отказался, чудак. А я вот отлично развеялся! Девушки, конечно, выжали меня, как лимон в соковыжималке… Но это поправимо. Вопрос лишь в цене.
Он мечтательно отхлебнул чай, будто это был не напиток, а эликсир будущих побед.
— Кстати, у меня офигенное предчувствие. Сегодня будет бой между двумя новичками. Я видел, как один из них тренируется — у парня реальные шансы.
Крас вспомнил, что хотел сделать, и решил действовать сейчас, пока Габенс снова не влип во что-нибудь дорогостоящее.
— Габенс, а почему ты вообще запрещаешь М. У. Л. И. управлять твоими гормонами? Это же чертовски удобно. И, кстати… — Он сделал паузу для драматизма. — У меня для тебя подарок. Думаю, сначала ты его не оценишь, но потом скажешь мне спасибо.
Не дав другу опомниться, Крас подошёл и положил свою целую руку ему на голову.
Паразитики, запрограммированные на одну-единственную цель, тут же вторглись в сознание сержанта. Они не стали ломать его личность — лишь аккуратно подкрутили кое-что в психике.
Крас не стал вкладывать в разум Габенса слепую лояльность к азартным играм. Вместо этого он поставил блок: отныне сержант мог делать ставки только с личного разрешения Краса или если был уверен в победе на все сто — и эта уверенность должна была подкрепляться холодным расчётом, а не пьяным «ну вот, ща повезёт!».
— Твою мать! — Габенс аж подпрыгнул, будто наступил на раскалённый уголёк. — Что ты, чёрт возьми, натворил?! Меня теперь воротит от одной мысли поставить деньги на бой! Последнюю радость отнял… Друзья так не поступают…
Он схватился за голову, словно пытаясь удержать в руках рассыпающиеся осколки своей азартной личности. Голос его дрогнул:
— Вот чёрт… Чем я теперь буду заниматься?
Крас вздохнул — не со злостью, а с тем странным спокойствием, которое бывает у людей, уже наступивших на грабли и теперь наблюдающих, как на них наступает друг.
— Говорил же: сначала не оценишь. Может, теперь займёшься чем-то полезным? Семьёй, например. Или недвижимостью. Или хотя бы нормальным транспортом — не тем, что разваливается после третьей пьяной гонки. Может, путешествовать начнёшь? Или, на худой конец, что-нибудь сконструируешь — вдруг прославишься?
Он прищурился:
— Поверь, я знаю, о чём говорю. На моём пути хватало игроманов. Мой дядя, например, спустил в казино всё — из уважаемого человека превратился в бомжа. Игроманы хуже наркоманов — те хоть быстро сгорают, а вы гниёте заживо.