Нова
Шрифт:
— Таафит в конце улицы, — сказал Лок. Они двинулись на холм мимо полудюжины еще таких же решеток, дымящихся в вечных сумерках.
— Я думаю. Золото находится прямо...
— ...за этой стеной?
Лок кивнул близнецам.
— Что это за место — Таафит? — спросил Мышонок.
— Место, где мне будет удобно, — слабая болезненная гримаса тронула лицо Лока. — И где нам с вами ни о чем не надо будет беспокоиться, — Лок протянул руку, чтобы похлопать его по плечу, но Мышонок
Двенадцатифутовые ворота с разноцветными стеклами, обрамленными витыми полосами металла, разошлись в стороны, когда Лок положил руку на пластину замка.
— Нас приглашают.
— Таафит не ваш? — спросил Катин.
— Он принадлежит моему старому школьному другу Йогосу Седзуми, владеющему рудниками на Плеядах. Дюжину лет назад я часто им пользовался. Вот почему замок открылся от прикосновения моей ладони. Я сделал то же самое для него с несколькими моими домами. Мы давно не видели друг друга, но раньше мы были довольно близки.
Они вошли в сад Таафита.
Здешними цветами никогда не любовались при полном солнечном свете. Лепестки были темно-красными, каштановыми, фиолетовыми. Цвета вечера. Похожие на слюду чешуйки паучьей тильды поблескивали на безлистых ветках. Было много низкорослого кустарника, но все более высокие растения были очень гладкими и редкими, чтобы отбрасывать как можно меньше тени.
Передняя стена Таафита была изогнутой. Сад и дом сливались воедино. Нечто вроде тропы вело к подобию лестницы, врезанной в скалу.
Когда Лок положил руку на панель, но всему дому замигали огни.
— Заходите.
Они прошли вслед за капитаном по бежевому ковру. Катин сразу направился к полкам с бронзовыми статуэтками.
— Бенин? — спросил он капитана.
— Думаю, что да. Йогос просто помешан на Нигерии тринадцатого века.
Когда Катин повернулся к противоположной стене. Глаза его расширились.
— А вот это не может быть оригиналами! Или, все-таки, это настоящий Ван-Мигрен?
— Нет. Боюсь, что это просто старые копии.
Катин прокашлялся.
— У меня засели в мозгу «Под Сириусом» Дехея.
Они прошли по холлу дальше.
— Мне кажется, здесь должен быть бар, — Лок открыл какую-то дверь.
Огни доходили только до половины высоты комнаты. Огни желтых ламп играли внутри бассейна опалесцирующего песка, заполненного обломками скал. Напитки уже двигались по полу комнаты на большом вращающемся круге. На парящих стеклянных дисках стояли тусклые статуэтки. Бронза Бенина в холле, а здесь были ранние Киклады, блеклые и бесформенные.
За окном — Золото.
Среди треснувших скал ярко, почти как солнце, вспыхивала лава.
Неспокойная
Мышонок шагнул вперед и что-то беззвучно пробормотал.
Тай и Себастьян сощурили глаза.
— Ну не стоит ли на это...
— ...на это посмотреть!
Мышонок, обогнув песчаный бассейн, подбежал к стеклу и прижался к нему лицом. Затем осклабился через плечо:
— Это все равно, что быть на берегу какой-нибудь тритонской Геенны!
— Который из напитков Другого Мира вы попробуете сначала? — спросил Лок близнецов, взяв с подноса две бутылки.
— Тот, что в красной бутылке...
— ...в зеленой бутылке неплохо смотрится...
— ...не так хорошо, как то, что у нас было на Табмене...
— ...готов поспорить, на Табмене у нас была штучка, называемая блаженством...
— ...вы знаете, что такое блаженство, капитан?
— Блаженства нет, — Лок поднял руки с бутылками. — Красная или зеленая? Хорошо — и та, и другая.
— Я бы лучше взял...
— ...я тоже. Но, надо думать, тут нет...
— ...думаю, что нет. Поэтому я возьму...
— ...красную...
— ...зеленую.
— И ту, и другую. Получайте.
Тай тронула Себастьяна за руку.
— Что?
Она показала на стену: один из дисков проплывал мимо картины.
— Вид из Тыола на Сырую Долину это! — Себастьян сжал плечо Лео. — Смотри! Дом это!
Рыбак взглянул на картину.
— Ты из заднего окна дома, где я родился, смотришь, — сказал Себастьян. — Все, что видишь.
— Эй, — Мышонок дотронулся до плеча Катина.
Катин перевел взгляд со скульптур, которые он внимательно рассматривал, на смуглое лицо Мышонка.
— А?
— Стул вон там. Ты помнишь, что говорил о мебели Республики Вега тогда на корабле?
— Да.
— Этот стул тоже такой?
Катин улыбнулся.
— Нет. Все, что здесь есть, относится ко времени, когда еще не было межзвездных полетов. Эта комната целиком довольно точная копия элегантного американского особняка двадцать первого или двадцать второго века.
Мышонок кивнул.
— О!
— Богачи часто увлекаются стариной.
— Я раньше не бывал в таких местах, — Мышонок оглядел комнату. — Это — да!
— Конечно.
— Хлебните-ка этой отравы, — позвал их Лок.
— Мышонок! Теперь на сиринксе поиграешь? — Лео, принесший две кружки, одну сунул Мышонку, другую — Катину. — Поиграй. Скоро я в Ледяные доки уйду. Мышонок, поиграй мне.
— Сыграй что-нибудь, чтобы можно было танцевать...
— ...потанцуй с нами. Тай. Себастьян...