Нос. Том 2
Шрифт:
– Ну, смотри, выбирай. Что хочешь кушать? Колбаска вот есть, сыр, пельмешки, огурчики-помидорчики… – водил он рукой над тарелками, указывая дочери на имеющуюся еду.
– Шашлык же ещё есть! – вдруг вспомнил Миша.
– Точно! – шлёпнул дядя Витя рукой по своему бедру и обратился к дочери: – Будешь шашлык?
– Буду, – ни секунды не колеблясь сказала она.
– Только подождать придётся немного, ладно? Надо его пожарить ещё. А то отец твой, башка дырявая, забыл совсем про него! Подождёшь?
– Подожду, – ответила
– Ну тогда беги пока, я тебя позову, когда готово будет, – дядя Витя крепко поцеловал её в щёку и она слезла с его колен и ушла, по всей видимости отправившись на второй этаж.
Дядя Витя отхлебнул пива из кружки, встал из-за стола и обратился ко всем нам:
– Ну шо? Пошлите жарить шашлык? Миша, давай тащи мясо. А вы все одевайтесь, пойдёмте на улицу, – и сам поспешным шагом отправился куда-то.
Мы все медленно поднялись из-за стола и направились в прихожую. Кто-то с желанием, кто-то без, кто-то раньше, а кто-то позже, но все мы со временем оказались на морозном ночном загородном воздухе на дворе за домом, собравшись рядом с мангалом, который разжигал дядя Витя, вертясь вокруг него.
– Блять, забыл совсем про шашлык-то! – бормотал он. – Вспомнил бы, так хоть раньше бы разжёг огонь, сейчас бы угли уже были. А так блять… Ну ничё, ничё…
Он сбегал в какой-то сарай, принеся оттуда мешок углей, и высыпал их в мангал. После обильно полил жидкостью из белой бутылки, заливая ей всю поверхность углей. Потом чиркнул спичкой и бросил её туда же.
Пламя разгорелось со странным сладковатым химически-фруктовым запахом, кое-где быстро угасая. Но дядя Витя подливал изрядно жидкости, и оно не тухло.
– Во! – радостно воскликал он. – И не зря угли купили и жидкость. Вот и пригодились. Фара, есть чем помахать?
Фара замялся на месте, потом сказал:
– Там же в сарае надо посмотреть.
– Ну так сбегай, посмотри! Я ж не знаю где что у тебя тут! – чуть повысил голос дядя Витя.
Нехотя, Фара отправился в сарай, включил там свет и пропал в глубине постройки. Мы же ютились поближе к огню, так как на улице было достаточно холодно. Я вжимался вглубь воротника своей куртки и радовался, что на мне подштанники. Слон всё так же ходил вокруг мангала, брызгая тут и там, вызывая огонь.
– Слушайте… – обратился он к нам, всё так же следя за огнём и ходя вокруг мангала. – Маркс, Света, Саша… Нос… Вы для меня всё равно как-то малознакомыми остаётесь, какими-то плоскими… В том плане, что мало вы рассказали о себе, – потом повернулся к нам, развёл руки в стороны, улыбнулся и сказал: – Не, я не настаиваю как бы, не приказываю, не обязываю… Вы не подумайте… Просто мне реально интересно… Поэтому расскажите, если сами не против.
Мы с ребятами переглянулись, не зная, что ещё он хочет от нас услышать. Да, очевидно, что рассказали мало. Но потому, что у нас и не было времени, чтобы успеть
К этому моменту вернулся Фара, держа в руках что-то типа нескольких небольших подсохших, но с оперением, крыльев какой-то, по всей видимости, когда-то заколотой домашней птицы. Или нескольких, так как этих крыльев было три штуки, а я не знаю ни одной птицы с тремя крыльями.
– Это что? – удивлённо спросил дядя Витя.
– Ну вместо опахала будет, – ответил Фара.
– Бля… – вздохнул дядя Витя. – А другого-то ничего не было?
– Чё тебе, противно что ли?! – возмутился Фара.
– Да это просто не очень удобно, да и вдруг загорятся они…
– Ну загорятся и загорятся, в снег кинь и всё.
Дядя Витя ничего не ответил, лишь злобно посмотрел на Фару и взял крылья. Из дома вышел Миша, неся кастрюлю, по моим предположениям, мяса. Он крикнул нам:
– Мясо вот, но шампура я не знаю где. Димон, можешь принести?
– Да. Щас, – сказал Фара и быстро ушёл в дом.
Подойдя к нам, Миша встал рядом с мангалом, ожидая Фару с шампурами. Дядя Витя, махая опахалом из крыльев, сказал ему:
– Да поставь ты пока эту кастрюлю! Всё равно углям надо разгореться ещё. Надо помешать их, кстати. Только чем, блять?..
Миша поставил кастрюлю в снег, а дядя Витя пошёл в сарай, где шарился пару минут, после чего вернулся с какой-то металлической палкой. Ей он начал мешать угли. Мы же всё так же стояли молча, изредка переглядываясь друг с другом.
– Так. На чём остановились мы? А, ну да. Так что, расскажете что-нибудь? – снова обратился он к нам.
Постояв, помолчав и подумав, никто из нас так и не нашёл, что тут можно рассказать.
– А что тут рассказывать? Обычные люди мы… Что конкретно-то интересует? – не выдержала Света и решила задать этот вопрос от всех нас.
– Ну… – замешкался дядя Витя. – Ну, какие же вы обычные? Обычные люди сейчас по домам спят, потому что завтра утром рано на работу. А вы тут. Так что вы не обычные. Вы молодые и свободные, а такие не могут быть обычными. Вот, например… Ты, Саша. Чем ты по жизни занимаешься-то вообще?
– Ну… – так же замешкалась она. – Ну в данный момент я учусь в университете, не работаю, живу с Марком.
– А на кого учишься?
– На психолога, – сказала Саша, хотя, вроде как, училась она на психиатра вместе со Светой.
Дядя Витя хмыкнул и сказал:
– Зря. Впустую тратишь время и деньги.
Саша не ожидала такого ответа и слега потерялась со своим ответом, но потом собралась и сказала:
– Это ещё почему? И я учусь на очном, так что деньги не трачу, а наоборот получаю даже. Через стипендию. А время-то с чего я трачу?
– Ну потому что это всё хуйня, – просто ответил дядя Витя, пока доставал красную пачку «Примы», из которой потом достал папиросу и подкурил её от ещё горящих кое-где углей.