Норы аспидов
Шрифт:
Мне честно говоря этот расклад был совершенно непонятен, зачем совету, не столь уж ловкий политик, а всего лишь умелый убийца?
Что-то нервничаю я, в этой летающей бронированной коробке, ни иллюминатора, ни люка.
— А что Атт, зачем ему член «Совета Равновесия» под боком? Я бы например не обрадовался бы!
— А что ты не додумаешься сам никак? Если он назначит руководителем силовой службы кого то другого, то тот будет обязан принести клятву на «Жезле». И соответственно будет более предан Совету, чем клану. А в случает с тобой?
Ловок старый хрыч, Роан Атт, если не нашим то и не вашим, ну и пусть, лишь бы без ошейника бегать!
Склисс
Вышел и остановился пораженный.
Я стоял на плоской крыше исполинского здания, такой же исполинского как и соседние. Крыши разделяли узкие ущелья улиц, в сотню метров шириной. Как я стал догадываться сверху этот узор крыш выглядел как сетка трещин на высохшей глине.
Я жил здесь, раньше…
Город невидимой смерти, Айсетрра!
«— этот выращивал на крышах гигантские солнечные батареи. Теперь то здесь нет столько солнца, бури и дожди с молниями принудили, жителей города, прибегнуть к другим источникам энергии.
Потому то я не рискую спуститься, к основанию зданий, там постепенно наливается в воздухе коридоров и тоннелей невидимая опасность.
Потому то в ущелья улиц не дерзают опуститься, даже блалы.
Потому то и ашти гораздо больше чем на картинках в справочнике.
Через несколько поколений город умер, то ли в результате войны городов вскользь, упоминаемой в боевых журналах, то ли сами жители покинули его, поредев числом. Но, во всяком случае, город они отравили, выпустив невидимую смерть на городские улицы. За прошедшие пятьсот лет смерть слегка уняла свой аппетит, рассеявшись в окружающем пространстве. И лишь потихоньку в глубине зданий дотлевали реакторы, корежа своим зловредным дыханием окружающую бурю жизни. Насколько я смог понять из книг мертвого города, только самые сильные кланы могли содержать пару десятков воинов такого разряда, а эпоху войны городов, таких воинов не видали на поле битвы. Там они были на острие подлых ударов, коварных убийств, и щитом владык. А на поле битвы основную массу составляли бывшие клутху, вооруженные грозно, но ничем не защищенные, разве что щитами. Под мертвым городом, как значилось в боевом журнале существует, так называемое «мясное поле». Там земля устлана была слоями гниющей плоти, и кое где металлическими горами высились разбитые боевые големы. Сей час то оно наверное проросло давно буйными джунглями, а вот тогда оно долго не могло очистится, яды убили все микроорганизмы, и долгие годы неразложившиеся тела усыхали в твердую корку палящим летом, и снова размокали по дождями.
Видел я места яростных схваток в городе, это, наверное, был его последний бой со своим ныне процветающим соседом. Здания растекались каменными слезами, кое-где от них оставалась колоссальная скорлупа, на дне которой светилась смертью жижа. Были места, где городские кварталы были разбрызганы громадными всплесками, на дне чудовищных воронок до сих пор курился пар, и багровели угли. Миллионы жителей города, видимо те кого не стоило забирать, в конце сражения спустились в нижние этажи зданий и теперь гуляя наверху по мостам иной раз можно было различить холмы и россыпи скелетов и окаменевших тел. По нашим земным масштабам в городе как будто разорвались десятки ядерных бомб, и лишь чудовищные габариты и прочность зданий сохранили его труп.
Нашел
Я отогнал от себя вспоминания, Сулла с усмешкой наблюдал за мной:
— Знакомое место не правда ли? Пятьсот лет назад я тоже здесь бывал, случайно, можно сказать проездом… Это был один из трех городов, соседей Арккрасса, теперь на их месте руины, этот сохранился гораздо лучше. Хорошее место для лаборатории, места много, да и фон такой что, никак издали не обнаружить. Есть правда проблемы с местной живностью, хорошо хоть горпы не досаждают как в Арккрассе…
Я мысленно и очень злорадно ухмыльнулся:
— Да! Сейчас не досаждают! Как же! Подожди денек!
Кажется Сулла что то прочел у меня на лице, поэтому как то неуверенно пригласил меня:
— Идем покажу что у нас тут есть.
Площадка крыши была укрыта навесами имитирующими деревья солнечные батареи, и склисс на котором мы прилетели споро маскировали под одним из них.
Через несколько минут мы углубились в глубокую тень улиц. Наши шаги стучали по полу наспех отремонтированной галереи. Она обводила здание по периметру, а на углах расширялась в просторные площадки со спаренными установками легких молниеметов.
Стрелки у установок напряженно вглядывались в тени зданий. Часовые бдительно оглядывали нашу процессию, однако ничего не спрашивали. Шпионов тут кажется не опасались. В то время, когда мы проходили очередной пост охраны, охранники встрепенулись и открыли пальбу в глубь ущелья. Затем в стрельбу включились и другие посты. Ущелье улицы на несколько минут было освещено огнем стреляющих. Во что, они стреляли, я так и не понял. А вот чем им отвечали…
Охрана как то вдруг отшатнулась к стене, а перила галереи, пол её на протяжении значительного участка заискрилась инеем. Ледяные Химеры кажется, попытались достать их из глубины ущелья.
Я оттер от инея перила и спросил с иронией у Суллы:
— Проблемы?
Сулла не стал обсуждать здесь на месте а поволок меня дальше.
Уже входя в туннель он пояснил:
— Местная фауна, сильно сопротивляется нашему присутствию, прямо нашествие какое то. Мы бы горпам были рады, хоть бы эти отстали.
— И как же выглядит это нашествие?
— За нами следят, постоянно и со всех уровней. Никогда не дают покоя охране, приходится сменять пять раз в день. И похоже животные делят между собой функции. Одни следят утром и вечером, другие виды ночью, третьи сопровождают наши патрули. Ну и наконец согласованно временами штурмуют лабораторию.
— И как я понимаю, друг друга они не едят.
Сулла хмыкнул:
— У тебя есть идеи?
— Посмотрим…
Мы быстрым шагом вошли в помещения лаборатории.
Надо сказать помещение соответствовало назначению наилучшим образом. Анфилада огромных залов, в десять этажей высотой. Каждый зал окружали бесчисленные ячейки мелких помещений. Массивная архитектура, Айсеттры, толстые колонны, массивные балки, глубокие массивные рельефы, бесцеремонно была использована по назначению. Между колонн, катались балочные краны. Вдоль столбов сновали клетки лифтов, грубое кружево ферм, украсило некогда лаконичный потолок.