Нормандия — Неман
Шрифт:
Внимание! В небо взлетает ракета. Ревут моторы, четырнадцать «яков» дрожат, как гончие. Вот они трогаются с места, несутся по снежному полю и безукоризненно взлетают звено за звеном.
Погода прекрасная. Все чувствуют себя превосходно. Курс прокладывать не надо: впереди вместо штурмана идет русский бомбардировщик Пе-2. Остается только следовать за ним.
Через час после вылета эскадрилья «Нормандия» благополучно приземлилась на аэродроме в двадцати километрах от Калуги, где ее встретил генерал-лейтенант Худяков — командующий 1-й воздушной армией, в составе которой «Нормандия» будет воевать в течение двух лет.
Летчики знакомятся со своими фронтовыми квартирами. Это
— Конечно, — замечает Ля Пуап, — это не отель «Риц». Однако, коллеги, не забывайте, что фронт проходит максимум в тридцати километрах от нас. Комфорта маловато, но, по крайней мере, мы в укрытии. Кому как, а мне нравится дрыхнуть в тепле.
Капитан Литольф собирает командиров звеньев. Первое задание: двенадцать «яков» под командованием майора Тюляна, ведомые по-прежнему Пе-2, должны пролететь над участком фронта от города Сухиничи до Калуги. Цель — усвоить ориентиры: дороги, леса и так далее.
На следующий день такое же задание. Но при возвращении приходится действовать самостоятельно, без «штурмана» — бомбардировщика Пе-2.
Пришла боевая пора. Первые боевые вылеты совершаются в составе четырех или восьми самолетов. «Нормандия» выполняет задачи по борьбе с вражеской авиацией, а также по сопровождению и прикрытию бомбардировщиков и штурмовиков.
На участке фронта, где действовала эскадрилья «Нормандия», в это время находилось одно из наиболее крупных соединений гитлеровской авиации, вооруженное отличной техникой, имеющее опытных летчиков, смелых и решительных, в то время еще не потерявших веру в победу. Довольно часто немцы в воздухе еще имеют численное превосходство, которое приходится компенсировать тактикой, хитростью и риском. На земле, однако, уже вырисовываются заметные изменения: немцы начинают проявлять определенные признаки слабости. Немецкий солдат уже не верит в победу, и тем более в скорую. Обмундирование немцев плохое. Ужасный холод берет верх даже над самыми закаленными. И в то время, когда усталость и обреченность постепенно охватывают почти все немецкие части, Красная Армия, напротив, приобретает твердую уверенность в победе. Страна напрягает все силы. Заводы работают день и ночь. На фронт беспрерывно поступает боевая техника и материалы. Набив свои вещевые мешки гранатами и патронами, прославленная русская пехота с криками «Смерть захватчикам» устремляется, в атаку.
Погода стояла нелетная. Небо было покрыто низкими свинцовыми тучами. Резко потеплело. Почва, еще несколько дней назад твердая, как камень, расползалась под ногами. Вся Россия стала похожей на огромную губку, впитавшую громадное количество влаги.
Французы с изумлением наблюдают за этим превращением в природе. Сначала им кажется, что воду победить невозможно. Но вот недели через две — три снег исчезает, подсыхает грязь, пробивается первая трава, раскрываются почки, зацветают деревья, березы сбрасывают свои длинные сережки и наступает русская весна — самая необычная весна в мире, одновременно нежная и буйная.
5 апреля Дюран и Прециози сопровождали два бомбардировщика Пе-2 в район Рославля. Бомбардировщики летели с такой скоростью, что сопровождавшие их «яки» едва успевали совершать необходимые маневры.
У Прециози неожиданно затрещало в наушниках:
— Алло!.. Внимание, Прециози… Подозрительные самолеты, проверь оружие!
Это Дюран. Через секунду его голос слышится опять:
— Алло!.. Это Фокке-Вульфы-190… Каждый
Начинается схватка. Два немца пикируют на бомбардировщики. «Яки» идут на сближение. Крутой вираж, и они заходят немцам в хвост. Прециози первым открывает огонь. Он отчетливо видит свою жертву, ловит ее в прицел, нажимает гашетку. Все совершается в течение нескольких секунд. Вражеская машина переваливается с боку на бок, переворачивается, затем беспомощно летит вниз, врезается в землю и взрывается. Эта первая победа из двухсот семидесяти трех, которые французские летчики одержали за три года войны в России.
Дюран не хочет отставать. Он бросается в атаку. Разворот получается недостаточно крутым, и его противнику удается ускользнуть. Дюран стискивает зубы от обиды. Быстрее, еще быстрее… Он снова устремляется на фрица и открывает огонь почти на встречно-пересекающемся курсе. Удача! Второй немец начинает дымить и через несколько секунд взрывается на земле.
В этот же день Майе и Альбер сопровождали группу Пе-2, углубившуюся в тыл немецкой армии более чем на 100 километров. Для самолета типа Як-1 это очень много, особенно при сопровождении, поскольку истребителям, прикрывающим бомбардировщиков, приходится маневрировать и, таким образом, совершать почти двойной путь. В итоге Альбер вынужден был совершить посадку на поле. Его самолет увяз в рыхлой влажной земле. Винт был поврежден. О взлете нечего было и думать.
Майе сделал более удачный выбор: он сел на шоссе, с которого на следующий день ему удалось взлететь и благополучно добраться до аэродрома.
Бурная оттепель ставит перед саперами почти неразрешимые задачи. Нужно устилать дороги бревнами, чтобы могли проезжать автомашины. Конечно, в это время приходится отказываться от каких-либо операций танковых соединений и даже пехоты. И вот тогда русские бросают в бой свою кавалерию. Она нападает неожиданно, деморализует немецкие части, действия которых парализованы распутицей.
Вылеты становятся все более частыми, более ответственными, а вместе с тем и более опасными. 13 апреля три звена под командованием Тюляна появляются над Спас-Деменском. Неожиданно из-за облаков вырываются двенадцать истребителей Фокке-Вульф-190. Завязывается первый крупный бой.
Тюлян успевает предупредить:
— Алло!.. Алло!.. Нормандцы, внимание!.. 444 [14] , над нами «фокке-вульфы».
Ответ командиров звеньев прост и лаконичен:
— Видим!
Немцы, вероятно, решили серьезно проучить французов, побежденных в 1940 году, но осмелившихся снова воевать, да еще под советскими знаменами. В возбужденной пляске машин угадывается ярость, охватившая летчиков. Следует заметить, что почти все воздушные бои, в которых участвовали добровольцы «Нормандии», отличались жестокостью и беспощадностью. За каждого бойца «Нормандии», сбитого в бою, они заплатили жизнями пяти своих летчиков.
14
Условный сигнал по радио, обозначающий «вижу противника». — Прим. ред.
В просторном весеннем небе начался смертельный поединок, завертелась бешеная карусель. Самолеты вошли в круг, один в хвост другому. Горе тому, кто не выдержит принятого темпа, кто отколется от группы, кто свернет в сторону: пулеметная очередь будет наказанием за эту оплошность.
Круг расширяется, сужается, неожиданно разрывается, замыкается и разрывается вновь. Трещат пулеметы. Майе и Дюран первыми сбивают своих противников. Но Бизьен, Дервиль и Познанский никогда уже не вернутся на аэродром.