Норман
Шрифт:
На площади воцарилась тишина.
– Сто золотых.
– Отлично, пока не отдадите, не отходите от меня дальше десяти локтей.
– Но, как тогда я отдам? Таких денег у меня с собой нет.
– Полчасти назад, вы забирали моего внука в гильдию за то же самое, не спросив, есть у него возможность или нет. Поэтому будьте рядом. Но на время решения следующего вопроса, я вас отпускаю.
– Какого вопроса?
– Кажется мой внук, имел претензии за оскорбление, к одному из членов гильдии.
Если гном и испугался, то через растительность на лице, этого не было видно. Зато отлично было видно, как он выпил до дна какой-то пузырек.
– Я требую боя!
– крикнул я.
Гном вышел с топором, помня об убийственном действии данного оружия в руках гнома, я растерялся. С таким бойцом я не разу не встречался.
– Раскачай толпу, это его будет нервировать, - раздался голос орка сзади, - потом держись на границе его досягаемости, выжидай когда раскроется. После удара сразу уходи, если схватит, не вырвешься.
Я поднял меч, толпа молчала. Медленно вращая меч, я начал его танец, по одному голосу, по вскрику, народ начал оживать. К концу танца, я купался в криках:
– Харра!
Гном молча вышел, и раскрутил топор. Толпа затихла. Я так и не понял, толи народ стих, толи я ушёл в ускорение.
Топор превратился в стальной щит, скорость его впечатляла даже в повышенном восприятии. Любые попытки пробить его, вызывали лишь выбиваемые из оружия искры. Попытки сменить углы атаки, успеха не приносили. Но и гном, размотав топор, лишился подвижности. Я понимая, что долго в ускорении он вряд ли продержится, начал выматывать его. Спасибо Лекаму за науку. Выйдя из восприятия, я дожидался атаки гнома медленно идущего на меня, и уходил на ускорении в сторону, потом снова переходил в обычное состояние дождавшись новой атаки. Снова уходил, снова ждал... Мер через пять, гном стал замедляться. Я не стал выжидать полного обессиливания Крота. Уйдя на ускорении в очередной раз, снизу вверх провёл рубящий удар между махами гнома. Крот замедлился практически сразу. На его руке расплывалась красная полоса.
Расслабившись, я подошёл ближе, чем надо, и даже не успел понять, как топор пролетел на уровне живота. Боль отдалась ожогом, но и гном раскрылся, мой меч, непроизвольно вошёл снизу в бороду гнома.
Пока шёл до своих, понял что падаю, успел заметить руки орка.
Очнулся, судя по всему в трактире, лёжа на кровати. Обзор мне закрывала одна из прекрасных частей тела Нейлы. Проще говоря, Нейла сидела у меня в изголовье, чуть ли не на подушке.
– Посёлок держится на охотниках, других доходов здесь нет, - вещал голос Серого, - поэтому гильдия, по сути, правит городком. Вступая в гильдию, ты отдаешь две десятых дохода ей, за что получаешь полную защиту. Гильдия в любом возможном случае, встанет на твою сторону. Бывали случаи, когда охотники убивали безнаказанно, и всё сходило с рук. Вот и с вами грамотно разыграли. Это зелье, используют для охоты на самых опасных зверей, типа хасанов. Стоит оно неимоверно дорого. Но авторитет гильдии видимо дороже. Они не ожидали от вас такой прыти. Но сейчас, вы враги номер один. Вы ведь не просто пошатнули авторитет гильдии. Вы его растоптали. Убили одного из членов. Второго, причём управляющего, что ещё хуже, прилюдно нагнули на деньги. Да и мне сейчас не поздоровится. Помощь вам так просто не простят.
– Что хочешь?
– прямолинейно спросил дед.
– К вам.
Возникла молчаливая пауза.
– У нас не гильдия, - нарушил молчание дед, - нам взносы не
– Я оборотень, - произнёс Серый.
В этот раз пауза затянулась.
– Оборотней не бывает, - произнёс голос Храма.
– Значит, и меня нет, - вздохнул Серый, - я всю жизнь скрываюсь. Если уж гоблины, хасаны и сейши живут с вами, то мне место точно найдётся.
– Откуда ты знаешь про сейш?
– спросил дед.
– Запах. Вы не представляете, сколько трудов стоило изобразить удивление от появления хасанов. Даже сейчас, от вашей одежды пахнет хасанами и сейшей. Я ещё когда в первый раз увидел Нормана, почувствовал их запах. А когда почувствовал от вас запах гоблина и хасанов, захотел попасть к вам. Вы не знаете, каких трудов стоит полжизни скрывать себя.
– Обернись, - прошептал я.
Нейла от неожиданности отпрыгнула.
– Я не могу так просто.
– Тогда я дракон.
– Обращение занимает часть, я не хочу, чтобы на меня смотрели.
– Уйдите все, - прошептал я.
Мы остались одни. Серый разделся. Припав боком на пол, свернулся клубком. В течение части, клубок преображался, начала расти шерсть, позвоночник начал искажаться. Лицо и конечности мне были не видны, но это к лучшему, не думаю что зрелище из приятных.. Спустя чуть больше части, передо мной стоял высокий, но очень тощий зверь. Слегка выпяченная пасть, с небольшими но явно крепкими клыками. Тело, покрытое частично пуховой шерстью, отличалось длинными конечностями, оканчивающимися настолько же длинными пальцами с большими когтями, явно существующими не для красоты. Несмотря на худобу, тело обвивали жгуты крепких мышц. Из пасти текла слюна.
– Ты похож на гоблина, - устало прошептал я.
Зверь рыкнул, и подошёл ко мне, принюхиваясь к перевязанному животу.
– А лы на полосенха пихололеннохо ля елы, - явно с трудом, произнёс зверь.
– Можно позвать других?
– прошептал я.
– Поплопуй!
– проклокотало чудовище, явно насмехаясь над моим положением.
Он подошёл к стене и трижды стукнул в неё кулаком. Через три удара сердца, в комнате были Храм, с оголённым мечом, и дед. Они оторопело смотрели на Серого, отошедшего от меня в глубь комнаты.
– Я думаю, представление закончено, - прошептал я.
– Можешь вернуться, а мы пока переговорим. Помогите встать.
Храм поднял меня и понес в другую комнату. Дед закрыл дверь комнаты с Серым на замок.
– Почему от не очень большой раны, я потерял сознание, - спросил я у деда.
– Потому что "искру" не развиваешь, - вместо него ответила Нейла.
– Да и рана не такая уж пустяковая. Как кишки не зацепило, я не понимаю. Живот полностью вскрыт, как лекарь поработал. А сознание потерял, потому что "искра" бросила все силы на рану. А сил у тебя, меньше чем у гоблина, "одаренный".
Нейла говорила явно с издёвкой.
– Ладно вам, это потом, - хмуро сказал дед.
– Что делать будем, Нормана в седло не посадишь, а домой надо ехать, и так за три дня всё надоело.
Оказывается я уже пролежал сутки, в течение которых меня хорошо зашили.
– Да вроде нормально здесь, - произнёс равнодушно Храм.
– Ты можешь остаться, дальше своих зелёных красавиц обхаживать. Не знаешь как, у Ровного спроси. Вокруг него две как раз вьются.
– Ничего не вьются, он мне как брат, - чуть не закричала Нейла.