Норд
Шрифт:
– Веселись, сопляк, через пару дней ты будешь вылизывать мне сапоги в надежде получить порцию воды и хлеба, - пообещал старик.
– Если ты такой смелый, может, войдёшь в камеру, и поговорим?
– предложил я взбешенному монаху.
Брегг хрипло рассмеялся. Вытирая выступившие слёзы, он отрицательно покачал головой.
– Через три дня ты станешь слабым. Местные крысы любят свежее мясо.
Они сожрут тебя заживо и растянут обглоданные кости по своим норам.
Мне даже не придется марать руки. Нужно лишь немного подождать. Так что, щенок, наслаждайся тюремным гостеприимством, пока можешь.
Я подошёл к решетке, что
– Слушай сюда, сморчок вонючий, если ты такой крутой, заходи ко мне и поговорим как мужик с мужиком!
Старик потоптался на месте, явно не решаясь приблизиться.
– Неужели ты меня боишься?
– ехидным голосом поинтересовался я.
Старик покачал головой, но по его лицу было видно, что он отчаянно трусил, однако, мои слова его явно задели. Он осторожно подошёл ближе, скорчил злобную гримасу и прошипел:
– Будь моя воля, я бы вздёрнул тебя на дыбе. Жаль отец-настоятель это не одобрит. Но не беда. Я навещу тебя через пару дней. Думаю, тогда ты станешь куда сговорчивее.
Сказав это, Брегг развернулся ко мне спиной и, насвистывая незатейливый мотив, двинулся дальше по коридору. Похоже, монах надеялся, что я его окликну и буду молить о прощении. Как бы ни так.
Прошло меньше минуты, и худощавая фигура, освещённая небольшим магическим светляком, скрылась за поворотом коридора. Затем мой чуткий слух уловил шаркающие по лестнице шаги. Лязгнул металлический замок, и я остался в одиночестве.
Подойдя вплотную к решётке, я прижался к ней лицом, чтобы лучше рассмотреть подземелье. Взору открылся длинный сырой коридор с десятками камер. Дальняя часть карцера терялась во мраке, туда не достигал свет от редких магических светильников.
Обернувшись, я рассмотрел обстановку камеры и разочарованного хмыкнул. На стене болтаются ржавые кандалы, под ними, на полу, валялись чьи-то массивные кости и какое-то тряпьё. В углу лежит грязное одеяло. Ни ведра с водой, ни какой бы то ни было еды.
Я толкнул вонючее одеяло ногой и тут же отпрянул, когда из-под него выпрыгнула черная крыса и бросилась на меня. От точного пинка пищащая тварь вылетела в коридор. «Вот и обещанные монахом грызуны», - невесело подумал я. Признаться, две недели сидеть в этой дыре у меня не было никакого желания.
От выхода из камеры в коридор меня отделяло лишь одно препятствие - мощная решётка из вертикальных металлических прутьев. Её первоначальный осмотр меня не вдохновил. Все прутья надёжно вмурованы в каменное основание, мои жалкие попытки их раскачать не принесли никакого результата. И нечего думать, что я смогу открыть замок и выбраться отсюда. Хотя, может, мне удастся протиснуться через решетку? Я попытался просунуть через неё ноги, но не преуспел. Кто бы ни строил темницу, он явно предусмотрел подобный вариант. Вот если бы мне каким- то чудом удалось раздвинуть прутья решетки, тогда бы моя задумка увенчалась успехом.
Стоп! Стоп! В голове зародилась нечёткая мысль, как выбраться из камеры. Ухватившись за неё, я потянул на себя. В своей прошлой жизни на Земле, мне довелось посмотреть много фильмов, и кто бы мог подумать, что в одном из них я найду способ, как разобраться с решеткой? Желая быстрее проверить свою теорию, я направился к останкам неизвестного существа, валявшимся у стены.
– Извини, друг, но мне придётся потревожить твой прах.
Сказав это, я поднял с пола массивную
Убедившись, что за стенами нет потайных ходов и замаскированных тайников, я, первым делом, поднял с земли грязное одеяло и не без труда разорвал его на две половины. Бросив один из кусков ткани на землю, я развязал завязки своих штанов. Облегчившись и убедившись, что ткань, как следует, пропиталась, я завязал её вокруг двух центральных прутьев решётки. Вставив берцовую кость в импровизированный жгут, я начал скручивать ткань, добиваясь того, чтобы прутья решетки разошлись в стороны. При таком раскладе, у меня был бы неплохой шанс протиснуться между ними.
На первых порах моя задумка не приносила ощутимого результата, но вот, спустя десяток оборотов, решётка натужно загудела и начала поддаваться. Усилив нажим на кость, я сумел растянуть прутья ещё на пару сантиметров. Продолжив нехитрую операцию, я сумел раздвинуть прутья ещё на пяток сантиметров.
– Твою мать, у меня получилось! – не веря, произнёс я, удерживая одной рукой закрутку и осторожно начиная протискиваться в коридор.
Сначала в коридоре оказалась моя правая нога. Затем левая. Изогнувшись под невероятным углом, я исхитрился протиснуть своё туловище. Главное, чтобы у меня хватило силы в руках. Иначе решетка попросту раздавит мою голову.
Словно угадав мои мысли, ткань жгута угрожающе затрещала. Ускорив своё восприятие и нырнув в боевой транс, я успел просунуть на волю голову.
С оглушительным хлопком жгут порвался. Я рухнул на землю, потирая ушибленную руку. Несколько секунд по подземелью гулял звук гудящего от напряжения металла. Прутья решётки, избавившись от удерживающей их ткани, вернули прежнюю форму. Но своей цели я достиг. Коридор был прямо передо мной. До свободы рукой подать. Сидеть в карцере две недели я не собираюсь. Не колышат меня местные порядки. Пусть сами тут кормят местных крыс.
С такими мыслями я взбежал по лестнице и подёргал дверь. Мог бы и не проверять, ведь когда старик ушёл, я слышал звук замка. Жаль, что с моей стороны у меня не было к нему доступа. Можно было бы вернуться к камере и использовать приглянувшуюся мне кость, чтобы сбить замок. Хотя, может, я зря отчаиваюсь? Если я что-то и усвоил за время нахождения в этом мире, так это то, что безвыходных положений не бывает. Спустившись по винтовой лестнице, я вернулся к камере. Подхватив с земли берцовую кость, я направился в глубину тюрьмы. Конечно, местные зодчие могли сделать единственный вход, чтобы облегчить жизнь надзирателям, но я почему-то очень в этом сомневался. Учитывая, что в подземелье, со слов Брегга, просто кишат крысы, наверняка где-то здесь находится местная свалка или канализация. И я не ошибся. Стоило мне отдалиться от входа на десяток метров, как витавший в подземелье запах нечистот стал отчётливее. Отлично! Значит, я на верном пути. Вылезать через отверстия туалета или сливной ямы - это не худшая идея. Ведь главное сейчас - выбраться наружу и поквитаться с вырубившим меня послушником. Затем, как следует, набью рожу местному хозяйственнику. Настоятелю тоже хочется сказать пару ласковых, но, боюсь, Винтер не из тех, кто позволяет такие фокусы, а значит, спустя час-другой таких художеств меня скрутят, и я снова окажусь в карцере. Раз так, то лучше мне сразу хорошенько изучить темницу, чтобы чувствовать себя здесь как дома.