Нопилей
Шрифт:
Оба теладинца вели себя как-то странно молчаливо. Если учесть, что с того момента, как они познакомились, ящеры без умолку болтали друг с другом, их непривычное спокойствие не могло не броситься ей в глаза. Изредка они обменивались парой слов на древнетеладинском, но тут же замолкали. Между обоими возникла странная напряженность, которую Елена не могла объяснить. Хотя, с другой стороны, ей и без них было о чем подумать. Это были пираты и сверхновая звезда, морские соединения паранидов и сплитов, ксенонский корабль с ЦП #efaa и, не в последнюю очередь, стартовые ворота, которые предстояло деактивировать. Причем сделать это надо
Йоландалас мягко посадил аэромобиль у госпиталя, и они вышли.
— Ну и когда мы отправляемся? — спросила Чинн так, будто все, что она говорила и делала прежде, не имело ни малейшего значения.
Супруга Патриарха приподнялась на локте и требовательно посмотрела на Елену.
Елена изумленно взглянула на женщину-сплита:
— Чинн, ты разве забыла, что хотела лететь совсем в другом направлении? Ты же хотела назад в Сообщество. А мы полетим далеко в космос.
— Я великолепно себя чувствую, и маленький воин тоже, — покачала она малыша.
За это время утолщения с обеих сторон ее тела уже исчезли, и Чинн выглядела почти такой же подвижной и аскетичной, как тогда, когда Елена впервые увидела ее на Ниф-Нахе.
— Нет, Чинн, ты останешься здесь, на Ианама Зура. Я ни за что не возьму на борт женщину с младенцем.
Глаза женщины-сплита превратились в две узенькие щелочки, ее руки вздрагивали. Казалось, надвигается вспышка ярости, но Чинн сумела овладеть собой.
— Мы никогда не улетим с этой отвратительной планеты. Я предпочту сопровождать вас. Я не боюсь опасности, и вы это очень хорошо знаете.
Уголки губ Елены вздрогнули.
— Мы заберем вас на обратном пути. Я тебе обещаю.
— Нет, клянусь вонючей, всклокоченной бородой Турука! — взорвалась Чинн. Ее лицо потемнело, и она хотела сделать рукой какой-то знак, но в руках у нее был ребенок, который как раз в этот момент зашевелился и начал плакать. — Тварь возьмет меня с собой, я требую!
— А вот и не возьмет, — радостно фыркнула Нопилея.
Чинн попыталась встать, но тут же рухнула на скамью. Она вовсе не была такой бодрой, какой казалась.
Не обращая внимания на вопли женщины-сплита, Елена и Нопилея в последний раз отправились к баркасу, чтобы забрать оттуда питательные плитки Елены и внести в бортовой компьютер «Архипелага» данные о положении блуждающего пиратского корабля. Они не сомневались в том, что маленький теладинский баркас отныне будет стоять здесь в течение многих язур. Может быть, простоит девяносто три язуры, как «Архипелаг», а может быть, останется здесь навсегда. Елена не оглядывалась.
«Архипелаг Болотных Орхидей» оказался большим кораблем. Елену он просто потряс. По форме он походил на пузатую раковину грязно-бежевого цвета. И хотя он производил сильное впечатление, видно было, что им давно не пользовались.
Мощные моторы работали в полную силу, чтобы за минимальный срок достичь координат, слитых Еленой с компьютера баркаса, ибо ничего не было для них дороже времени, которого оставалось в обрез. Каждая сезура могла быть решающей в вопросе о жизни и смерти для Ушана т'Сккта, Калманкалсалта И Нола Хи. То же относилось и к #efaa. Елена старалась не думать о том, что за последние несколько тазур она уже третий раз пересекает этот отрезок
Наладить связь с экипажем «Архипелага» оказалось весьма проблематичным. Нопилее приходилось постоянно переводить с одного языка на другой и обратно, поскольку ни экипаж, ни бортовой компьютер корабля не владели торговым языком. Особенно сложно оказалось переводить координаты цели в систему единиц Ианама Зура, отличающуюся от стандартов Сообщества. И так продолжалось битую стазуру. Наконец у штурмана корабля Эладади Уярофолиса Эбосирирея Второго иссяк запас эстетических слов, и он в отчаянии посмотрел на Елену и Нопилею.
Нервы Нопилей тоже были на пределе. Да, она была образованной теладинкой, знала и понимала почти все термины. Но передавать их на древнетеладинском в большинстве случаев было практически невозможно. В результате Нопилее приходилось давать пространные описания и объяснения, при этом постоянно переспрашивая у Елены. В конце концов худо-бедно все же удалось определить курс с помощью бортового компьютера, хотя небольшие численные погрешности все равно исключать было нельзя.
Центральный пост управления был настолько просторным, что даже Елена чувствовала себя в нем достаточно уютно. Хотя, конечно, к ярким, пестрым краскам интерьера, благодаря которым консоли и пульты управления выглядели как детские игрушки, еще надо было привыкнуть. Космолетчица уже давно не видела так хорошо обустроенной кабины. А если уж быть совсем точной, с тех пор, как она покинула тесный, но такой уютный «АП Никконофун».
Елена, Нопилея и Эбосирирей напряженно следили за информацией о полете и навигационными приборами, так как в любой момент ожидали появления нужного им космического корабля. Компьютер не выдавал данные на виртуальные проекционные поверхности, которые появлялись и исчезали в зависимости от необходимости, как было принято на кораблях Сообщества, а использовал для этой цели ряд овальных экранов, на которых появлялись яркие картинки. Однако космос оставался пустым. Ианама Зура, превратившуюся в крошечную точку, и «Архипелаг» разделяли теперь световые язуры и стартовые ворота. Если верить показаниям приборов, примерно через две инзуры корабль достигнет района, где можно будет установить нахождение потерпевшего аварию невольничьего корабля.
— Может быть, гравидар тоже не в порядке, — предположила Нопилея.
Елена покачала головой, подумав при этом о девяноста трех язурах, тяжелым грузом висевших на корабле.
— Может быть, ты и права. Может быть, корабль не был заново настроен после прохождения ворот. Спроси Собисирия.
— Эбосирирея, — поправила ее Нопилея и сразу же попыталась максимально точно перевести вопрос штурману.
Он высокомерно засопел, не дав ей закончить предложение.
— Четкость по краям изображения и оптимальная точка не сместились, так как «Архипелаг Болотных Орхидей» следит за этим очень внимательно, — перевела Нопилея. — Елена, а что такое четкость по краям изображения и оптимальная точка?
Космолетчица смерила взглядом пестрого ящера с Ианама Зура, который снова упрямо смотрел в окно, как будто находился на борту совершенно один.
— Пожалуй, это означает, что на корабле повторная калибровка вообще не проводилась, — угрюмо заключила Елена. — Похоже, экипаж заржавел гораздо больше, чем сам корабль. Ты можешь рассказать этому упрямцу что-нибудь эстетическое, чтобы он изменил свое мнение о нас?