Ноосферату
Шрифт:
– Эдька! А вдруг помрет?
Словно в ответ на ее слова, вышеназванный Варфоломей прочухался, отполз от компании на жопном ходу, встал на подкашивающиеся ноги и дал стрекача в сторону демократического соседа, пытаясь одновременно держать челюсть и что-то угрожающе мычать.
– Видишь, скоты не дохнут! – Эдька проводил беглеца таким сожалеющим взглядом, что мне стало слегка не по себе.
– Эдька! Сволочь! Он же – человек! – Девушка ткнула своего парня в живот, но видно, что исключительно, чтобы
– Да это ж разве человек… - Эдька сжал кулаки. – Плесень, по сравнению с ним, человек. А он… Погань.
Варфоломей все бежал и бежал, пока, уже явно на стороне ближе к соседу, из неприметной кочки выскочила тонкая, невысокая фигурка в лохматой накидке, отработала Сяткина броском дзюдо, вывернула в букву «зю» и через минуту гордо волокла нарушителя в сторону домика с развивающимся бирюзовым флагом.
– Смотри, чего сейчас будет! – Возглас был зычным, я бы даже сказал – трубным! – Смотри! Пять! Четыре! Три! Два! Один! Пуск!
На слове «пуск!» двери домика распахнулись и из них кубарем сперва вылетела тонкая фигурка в лохматой накидке, а следом, подвывая, фигура в костюме.
– Нигде не любят предателей! – «Трубный глас» повторился. – Совсем нигде. Их пользуют, ими пользуются, в них даже влюбляются всякие дурочки, но…
– Но… Это же «не оказание помощи!» - Голос с акцентом, за моей спиной, заставил меня развернуться так быстро, что говорящий слегка отшатнулся. – Это не по-человечески, не по-божески, в конце-концов!
Судя по тому, что мужик прижимался к переднему крылу белоснежного «Мерина», за лобовым стеклом которого болталась маленькая, сплетенная из двух дуг, рыбка, говорящий был из тех самых «христиан», которые всегда лезли не в свое дело, решая за всех, чью же веру принять.
Ну, а у меня, к этим тварям и вовсе свойское отношение.
Жаль, в этот раз, высказать я его не успел – кто-то запулил в игнатианца помидором, а кто-то не пожалел и яблочного огрызка!
«Н-да-а-а-а-а, уж, сегодня на границе собрался весь цвет, как бы тут чего не ёб.. не пиз… В общем, не взорвалось!» - Я вернулся в «Ниву», надеясь, если и не вздремнуть, так хотя бы почитать.
Вместо этого, наши соседи внезапно оживились и принялись пропускать авто почти без досмотра, бегом-бегом, заставляя наших выбраться из кондиционированного пространства под палящие лучи.
«Добропорядочный христианин» дважды попытался подрезать своих соседей по очереди, но, в первый раз ему просто погрозили изящным женским кулачком и трехэтажно обматерили, а во второй – открыли окно и выплеснули ему в окно содержимое детского горшка.
Молчком.
Наблюдая за шоу в зеркале заднего вида, едва не снес нашего погранца, который тоже любовался разворачивающимся шоу.
– Наркотики, оружие, запрещенные предметы? – Погранец глянул на меня
Минута неспешной езды и смуглокожий мужчина повторив все те же слова и действия, лишь дополнив, что без регистрации находиться на территории суверенного Казахстана можно только 24 часа.
И снова, взмах рукой и вот я уже на территории огромного государства, такого огромного, что Украин надо больше четырех!
А вот дороги, увы, все те же, что и в моем детстве!
Хотя нет, в детстве они были уже, но лучше…
Переехав через уже изрядно порченный временем, железно-арочный мост, выскочил на трассу и выругался – «притопить педальку» явно не получится: в нужную мне сторону трасса была убойно не ухоженной, изрядно побитой и выглядещей так, словно по ней ездили исключительно танки и ракетоносцы!
Иногда приходилось и вовсе съезжать на обочину, объезжая тот локальный здец, что гордо назывался дорогой!
Через четыре часа, так и не встретив ни единой живой души, съехал в лесополосу, раскочегарил газовую плиту и не торопясь сварил себе ужино-завтрак, попутно заглотнув пару «гематогенок», на всякий случай.
Удивительно безлюдные места стали!
А ведь по детству, точно помню, по этой дороге машины шуршали в оба конца постоянно!
Нет, не колоннами по сто штук, но…
Сейчас, например, мне встретилась всего одна встречка, да и то, какая-то раненная – стоило мне появиться в зоне ее видимости, как она свернула куда-то в поля и втопила так, что только пыль столбом поднялась!
Гречка с тушенкой, в полях!
Эх, сейчас бы граммчиков сто, для настроения, но, увы…
Хоть я и вампир и с реакцией у меня даже после литра все будет более замечательно, но вот критичность мышления имеет свойство притупляться, так что пока обойдусь.
Или уж не ехать?
Я глянув в ярко-звездное небо и махнул рукой.
В город я всегда успею, а вот такого неба…
Порывшись в «едовой сумке», достал бутылку коньяка, шоколад и банку с огурчиками, разложил все на капоте и…
Никогда не воровал в детстве картошку с полей.
Подсолнухи – это да, это таскали, было.
Огурцы и помидоры, говорят, желающие воровать, были, но живыми их никто не видел.
А вот сейчас мы сидели и жрали запечённую картошку, бесчестно уворованную с недалекого поля.
Олежек, добывший картоху млел и таял от ее вкуса, честно приговаривая, что соседи наши в картохе точно знают толк.