Ноосферату
Шрифт:
Переобувшись, взвалил лыжи на плечо и, как в школьном детстве, потопал домой, к себе в номер.
– Вас подвезти? – Остановившаяся «скорая» из окна которой высунулась улыбающаяся голова медбрата, стала для меня удивительным подарком с небес, настолько мне не хотелось тащиться с лыжами эти чертовы полкилометра до отеля.
Забравшись в теплый салон, аккуратно уложил лыжи на пол, чтобы не мешались, а сам уселся на откидное сидение, напротив полусонной медички, дремавшей на сложенных, на носилки, руках.
По тому,
Например, Наташка всегда пыталась забраться повыше, развалиться на всю кровать и занять собой столько места, что двухспалка для нее была маловата.
А вот спящая напротив меня, вздрагивала, нервно дергала мышцами и вообще была настолько беспокойна во сне, что я совсем не завидовал ее парню – он же постоянно в синяках, поди, ходит!
Засмотревшись на женщину, как-то не заметил, что «скорая» стала ускорятся, включив сирены и мигалки.
Правда, долго наше ускорение не продлилось – секунд через пятнадцать нам в борт влетело что-то очень тяжелое, снося с дороги и переворачивая на бок.
В последний момент я успел поймать летящую на меня женщину, с одной стороны радуясь, что расстегнулся и ей будет мягко, а с другой печалясь, потому что лыжи, вылетевшие от удара, пришли мне точно повдоль спины!
Поймав женщину, прикрыл ее полой куртки, ожидая, что на нас сейчас посыплется все, что не прикручено, а что прикручено, то оторвется и посыплется, но, к счастью, обошлось!
«Скорая помощь» прокатилась на боку еще метров пятьдесят, и уткнулось в какое-то препятствие, на последок осыпав нас стеклянной крошкой из разбитых окон.
Женщина в моей куртке лежала тихо-тихо, но, вроде, дышала.
Из кабины доносился отборный мат на всех языках мира, включая русский.
Идиллия, блин!
Вздохнув, расслабился и принялся вытаскивать из своей куртки женщину, искренне надеясь, что меня за домогательство не привлекут!
– Сзади! Целые? – Водитель просунулся между своим и пассажирским креслом, вытирая кровь из разбитой брови. – Анна? Сэр?
– Живы… - Я облегченно вздохнул, потому что лежащая у меня на груди Анна, при звуках голоса водителя начала подавать признаки жизни, правда, покидать уютное гнездышко из моей куртки и меня в основании, она, почему-то, не спешила. – Не горим?
Водитель помотал головой и, хрустнув суставами, прокрался мимо нас, сгибаясь в три погибели, и, в три пинка, выбил люк на крыше, открывая дорогу наружу.
Через минуту, мы, все четверо, устроились на бордюре, рассматривая мир через призму людей, у которых только что случился второй день рождения.
Мигель, Себастиан и упорно кутающаяся в мои куртку Анна, тихонько переговаривались между собой, а я просто смотрел в небеса, прикидывая, сколько еще сегодня меня ждет интересных ситуаций и не могут ли они подождать меня либо в другом месте, а еще лучше – подождать кого-нибудь
Уж больно странно как-то на меня ворохом посыпались мелкие неприятности, словно ограждая от чего-то совсем большого, разбивая его на мелкие кусочки, которые я точно смогу пережить.
Ну, или меня кто-то точно сглазил!
Снующие вокруг нас ребята в форме поглядывали на нас, но не лезли – Себастьян уже познакомил двух славных морских пехотинцев со своими кулаками, когда те, выбравшись из своего «Хамви» попытались качать права.
Сержанта, что схватился за свою «Эмку», вырубил Мигель, этой же «Эмкой» врезав по носу.
В общем, веселье бурное, но скоротечное…
А до чертовой гостиницы всего-то десять метров, но пройти их у меня чего-то совсем нет сил…
– Джентльмены, дама… - Выросший рядом с нами мужичок-с-ноготок в идеально сидящем черном, «с искоркой», костюме и с планшетиком в тонких, почти птичьих, лапках-ручках излучал дружелюбие, умиротворение, понимание и всепрощение.
То есть – был подозрительным до усрачки!
– Армия Соединенных Штатов не будет предъявлять никаких обвинений, если Вы примете, в качестве извинения, оплату медицинских расходов и страховку за повреждения…
Остальное мы уже не услышали – Анна, в одно мгновение, словно отмерла, посмотрела на нас с парнями, словно спрашивая поддержки, а потом, даже не выбираясь из моей куртки, распрямилась, как взведенная пружина и влепила птицеподобному снизу в челюсть!
Влепила так, что мы все услышали хруст несчастных позвонков мужичка, полюбовались его неспешным отрывом от земли, недолгим противоборством с силой притяжения и жесткой посадкой в аккурат на темечко!
Начищенные ботинки еще пару секунд смотрели в зенит, но потом опали и они.
– Ненавижу юсовцев! – Пробормотала Анна и снова уселась меж нами, спрятав нос в воротник.
Ну, так-то я тоже не большой любитель заморского аттракциона демократичных вторжений, но не настолько же!
Еще раз украдкой оглядевшись по сторонам, вздохнул и применил то, чего давно хотел попробовать – «отвод глаз», что в купе с другим, недавно открывшимся талантом – «Прах», сейчас помогло избавиться от тела.
Конечно, остался грязно-пыльный контур, да планшет пришлось отправлять пинком подальше, в толпу, где его тут же подхватил, воровато озираясь по сторонам, расфуфыренный турист в вязанной, звездно-полосатой шапочке…
Переглянувшись, мужчины протянули мне свои руки, которые я с удовольствием пожал.
Через пятнадцать минут медитации на падающий снежок, в поле нашего зрения появилась целая процессия машин «Скорой помощи», которая дружно перегородила проезд, а высыпавшие из нее медики живенько достали плакатики с очень нецензурными надписями, объясняющими, куда именно могут идти доблестные морские пехотинцы великой страны окончательно победившей демократии.