Ноосфера

Кроу Мара

Изрядно уставший, ненавидящий лабораторию и безразличную Аланию, Алекс ожидал начала ужина. Он сидел, рассматривая свои руки, и мечтал о том, чтобы перейти к основной части, ради которой здесь и находился – сну. После бессонной ночи накануне это было единственным, чего он хотел. «Интересно, а недостаток сна повлияет на результаты тестов?» – он пришел в ужас при мысли, что тесты придется проходить снова.

– Ну как тут наш подопечный? – Агатов вошел без стука, заставив подпрыгнуть на месте и Алекса, и Аланию, которые сидели

до этого в полной тишине. Одарил обоих широкой улыбкой.

– Ничего необычного, – Алания ответила ему улыбкой, чем вызвала очередную волну раздражения в Алексе. Начала зачитывать с протокола. – Реакции средние, где-то – выше среднего. Нервная система средне-слабая. На ЭЭГ – признаки утомления, но в целом в пределах нормы. Уровень интеллекта сто двадцать два. В общем, наш подопечный – среднестатистический и ничем не примечательный.

Алекс шумно втянул воздух. Можно подумать она очень примечательная. Он надеялся, что сегодняшний день – первый и последний, когда ему пришлось иметь с ней дело.

– Это отлично, совершенно отлично, – закивал Агатов, – на ужин не планируете?

– Пока нет, нужно еще кое-что обработать.

Алекс ощутил облегчение от того, что хоть на ужине он будет в более приятной компании.

– Идемте, Алекс, – сказал Агатов, и Алекс тут же подскочил с места. Как и ожидалось, доктор направился к выходу примерно одновременно с тем, как сказал идти.

Ужин был много лучше обеда – по крайней мере, рыбы не было. На тарелке лежали кусочек курицы, булгур и овощи. Алекс с удовольствием принялся за трапезу.

– Как вам Алания? – Слегка улыбнувшись, спросил Агатов.

– Ну, она… – Алекс замялся, пытаясь не сказать «ужасная», «холодная», «больше никогда бы с ней не работал», буркнул, – профессионал.

– О, я рад, что она вам понравилась, – удовлетворенно кивнул доктор, – все-таки работать с вами будет в основном она.

На этот раз Алекс поперхнулся. Закашлялся, смаргивая выступившие слезы. Агатов тихо рассмеялся.

– Она всегда такая с малознакомыми людьми, – ободряюще сказал он, и Алекс удостоил его недовольным взглядом, – не переживайте, как привыкнет к вам, станет легче общаться.

Остаток ужина они обсуждали проведенные тесты, распорядок дня, немного поговорили о работе. После ужина Алекс сообщил, что валится с ног, а потому исследование можно начинать.

Подойдя к двери лаборатории номер три, Алекс снова прочел на табличке «Лаборант: Форакс А.», поморщился, поняв, что «А» значило «Алания». В помещении стояла кровать и рядом – такой же аппарат, как тот, на котором снимала сегодня показатели Алания. Алекс сел на край кровати – благо, что не кресло. Девушка надела на него не менее странную шапочку, только в этот раз электроды были на ткани. Она проверила что-то на компьютере, удовлетворенно кивнула. Подключила еще один аппарат, расположив его пластину чуть ниже затылка. Приказала (именно приказала,

что Алекса очень разозлило) лечь и постараться как можно скорее уснуть.

Часть 4. Пустота и форма

Алекс почти сразу провалился в сон. Он огляделся вокруг – ослепляющая белизна. Стены, пол, листья фикусов в больших горшках, даже город за окном – белые. Он сделал шаг к окну – точнее, попытался, – но ноги будто приросли к полу. Опустил глаза: его тело – прозрачная белизна. Без формы, материи. Попытался поднять руки – не руки, лишь невидимое ничто. Он – ничто. Пустое место в пустом мире стерильной белизны.

«Среднестатистический и ничем не примечательный» – настолько не примечательный, что его будто бы и нет вовсе. Легкие сдавило паникой. До этого он вообще не замечал, что дышал, но невозможность сделать вдох (и при этом – отсутствие в этом потребности) позволило в полной мере ощутить свое небытие. Пустое место. Все, что он мог – это наблюдать. Быть сторонним наблюдателем жизни, но не жить самому. Хотелось плакать, но у пустого места нет глаз, чтобы из них лились слезы.

К нему тихо подошла-подплыла Алания, неизвестно откуда взявшаяся. Здесь, в мире белизны, она, бесцветная, выглядела невероятно органично. Будто этот мир создан для таких, как она. Она была кем-то, в отличие от него.

Алания улыбнулась своей красивой широкой улыбкой, и Алекс ощутил, как его сердце забилось быстрее. Сердце – оно у него было. Мягко коснулась плеча, и он почувствовал это касание. Сделал вдох. Шаг. Его тело вернулось к нему. Она поделилась с ним бытием, облекла его пустоту в форму, позволила занять ему место в этом мире.

Он протянул к ней руку, но она лишь усмехнулась и отпрянула. А в следующее мгновение Алания пропала, оставив его одного. Окружающая белизна пошла рябью. С глухим треском сквозь пол вырастали здания и деревья, пробивались сквозь потолок, под ногами прошла дрожь, сбив Алекса с ног. Он зажмурился, боясь открыть глаза, слышал, как мир вокруг рушится. Внутри – лишь всепоглощающий страх, который не давал пошевелиться. Все стихло.

Он открыл глаза, когда резкая тишина сменилась гулом и шумом машин. Сощурился от ярких солнечных лучей, которые отбрасывали блики от стекол высоток. Огляделся: люди спешат, идут куда-то бесконечным муравьиным потоком, уткнувшись в экраны браслетов на запястьях. Поднял свою руку – женскую, – на которой был точно такой же браслет. Он перемигивался всплывающими уведомлениями.

– Селения, – раздалось за спиной, – Селения, зову тебя с другого конца улицы, ты чего застыла?

Девушка поравнялась, окинула с ног до головы удивленным взглядом, сморщила курносый нос, усыпанный веснушками. Каштановые волосы растрепаны, несколько прядей прилипли к потному лбу – бежала?

– Выглядишь жутко, – она тихо рассмеялась. Лили – всплыло в голове ее имя.

Конец ознакомительного фрагмента.