Номер 19
Шрифт:
Ксения промолчала. Просто потому, что не знала, как реагировать на слова странного дедушки.
– Его хотят растворить в кислоте. Постепенно, сантиметр за сантиметром. И это еще не самое страшное… Недавно рассказывали про одного парня… Ты слышала про самокат? – осведомился старик, и до слуха девушки донесся уже знакомый отхаркивающий звук.
– Самокат? Я видела один раз на улице… и по телевизору… – растерявшись, проговорила Ксения. – На нем катаются…
Олег чихнул и засмеялся.
– Это немного другой самокат. Участника Вечеринки
– Не надо, – вырвалось у Ксении. – Зачем вы меня пугаете?!
Олег долго молчал, потом негромко спросил:
– Ксюша, сколько тебе лет?
Девушка замешкалась.
– Двадцать… два. Кажется.
Старик тихо присвистнул.
– Ты… ты не знаешь, где ты? и зачем? – спросил он, не скрывая изумления.
Пока Ксения собиралась с ответом, загрохотала дверь, и коридор наполнился звуком гулких шагов. Ей почему-то захотелось вжаться в стенку и стать невидимой.
– Это ты, что ли, волк? – услышала она чей-то насмешливый голос.
– Это ты что ли, третья свинья? Дежурная? – в ответ полюбопытствовал Олег.
– Угадал. Меня зовут Снаф.
– Тогда пошел на х… Снаф, – спокойно отозвался старик. – Вали в свое поросячье стойло.
«Поросенок» весело захрюкал.
– Если ты заметил, Серый волк, в стойле ты, а не я, – напомнил Снаф, отсмеявшись. – Хотя по мне, ты не волк, а старый вонючий скунс. Ты даже не скунс, а № 14. Ты просто дурацкая цифра. И с тебя живьем спустят шкуру. А перед этим тебя во все дыры отымеет веселая тусовка геронтофилов. Их девиз – «Старое мясо жуется фигово, а вот трахается хорошо». Ты готов к Вечеринке?
Послышался звук смачного плевка, после чего «поросенок» выматерился.
– У меня туберкулез, свинья, – известил Олег. – И я попал в твой жирный подбородок. Составишь мне компанию? Получишь членскую карточку клуба «Гниющих легких»…
– Врешь, старое дерьмо, – недоверчиво фыркнул Снаф. – Все кандидаты на Вечеринку проходят медицинское обследование, сдают анализы. Я в теме. Если участник болен какой-то опасной херней, его помещают в другой блок. Нет у тебя никакого туберкулеза, развалина. Ты просто прокусил губу.
Олег ничего не ответил, и шаги возобновились. Ксению охватила паническая дрожь – этот человек приближался. И она инстинктивно зажмурилась, когда увидела, что громадная фигура замерла напротив ее камеры.
– Новенькая? – осведомился «поросенок», и пленница осторожно приоткрыла веки. При слабом освещении она сумела разглядеть мясистое лицо незнакомца, которое скрывала точно такая же маска поросенка, что были на тех двоих, которые доставили ее сюда.
– Позовите Свету. Мою сестру, – попросила Ксения, и голос ее дрогнул. – Она осталась наверху.
«Поросенок» захихикал.
– Пожалуйста, – снова заговорила она. – Света, наверное, уже закончила кури…
– Если лизнешь моего петушка,
Ксения с расширенными глазами уставилась на выползший наружу член, и недоумение на ее лице сменилось отвращением. Она совершенно некстати подумала о слизне, которого видела в детстве. Однажды они всей семьей ездили на речку, и Ксения случайно наткнулась на него в траве, когда искала грибы. Липкое прикосновение этого скользкого и противного существа потом долго преследовало ее.
Очевидно, «поросенок» заметил мелькнувшую на лице девушки брезгливость.
– Тупица, – изрек он, начиная энергично мастурбировать. – Наступит момент, когда за кружку грязной воды ты будешь готова жрать мое дерьмо. А я еще подумаю, давать ли тебе его.
– Оставь ее в покое, урод! – рявкнул Олег, но Снаф даже не оглянулся.
Ксения отвернулась, зажав уши руками.
Неожиданно свод подземелья разорвала пронзительная трель звонка, и она дернулась, как от удара.
«Квест? – шевельнулось у нее в голове. – Квест начался?»
Она нерешительно повернулась к решетке, с облегчением увидев, как Снаф торопливо запихивает свой обмякший пенис обратно.
– Как всегда, – проворчал он, застегивая ширинку. – Ни минуты свободного времени… Я еще вернусь, красотка.
С этими словами «поросенок» исчез, грохоча по коридору армейскими ботинками.
– Как ты переносишь запахи, Донни? – спросил Рик, когда они очутились у дверей разделочного помещения.
– Нормально, – отрывисто бросил парень.
Пряча усмешку, помощник шеф-повара открыл дверь и первым вошел внутрь.
Мгновение помешкав, Донни шагнул за наставником и тут же понял, почему Рик задал вопрос о его обонянии – термоядерная смесь, витавшая в мясном цехе, тут же заполнила ноздри, вызывая резкие спазмы в желудке. Медный запах крови, сырого мяса, жженой кости, каловых выделений – все это смешалось в невообразимо тошнотворный смрад, намертво впитавшийся в каждый квадратный сантиметр разделочной.
В самом центре помещения на инвалидной коляске сидела женщина необъятных размеров. Ее лицо, как и у всех работников «Эдема», было скрыто маской.
Заметив Рика с Донни, она развернула колеса своего транспортного средства и бесцеремонно уставилась на визитеров.
– Познакомься, Зара, – сказал Рик. – Донни, наш новый сотрудник. Стажер.
Толстые как бревна руки Зары вцепились в подлокотники коляски.
– Пополнение? – просипела она. Ее голос напоминал карканье простуженной вороны. – Покрупнее не могли найти?
– Для уборки сойдет, – спокойно ответил Рик.
Зара многозначительно хмыкнула и, мерно поскрипывая пневматическими шинами, направила коляску к секционному столу. Там, где лежало обнаженное тело молодого мужчины. Его грудная клетка была вскрыта, и ребра торчали наружу, будто шпангоуты корабля.