Номер 19
Шрифт:
– Ого, – вырвалось у Донни.
– Впрочем, как только заказ высвечивается на экране, звучит напоминающий сигнал. А вот там сервировочная. Последний этап перед подачей блюда на стол, – сказал Рик, указывая на дверь в противоположном конце кухни.
– Я бы хотел посмотреть на разделочную, – осторожно сказал Донни. – Можно?
– Конечно, можно. Ты должен заглянуть туда, – ответил Рик. Его глубокие серые глаза неотрывно смотрели на парня. – Ведь тебе придется следить за порядком и там тоже.
– А
– Что ты так таращишься на меня, Донни? – внезапно спросил Рик. – Если тебе есть что сказать, валяй, парень.
Стажер отвел взгляд.
– Вам показалось.
Помощник шеф-повара пожал плечами.
– Может быть, – обронил он. – Идем в разделочную.
Донни засеменил, с трудом поспевая за здоровяком.
«Где я видел этого бородатого хмыря?» – мучительно размышлял он.
«Нам не страшен Серый волк… Серый волк…»
Всем известные слова песенки из детской сказки вновь и вновь, как на автореверсе, проигрывались в мозгу Ксении.
Хотя сама песенка давно закончилась.
Вернее, нет, песенка, может, и не закончилась, она, наверное, так и продолжала звучать в той странной комнате из резины (и кому понадобилось делать комнату из резины?!), но Ксения уже об этом не узнает.
По той простой причине, что те двое странных мужчин в поросячьих масках запихнули ее в клетку на колесиках, которая была в большом лифте.
В клетке были тот самый старый дедушка, который постоянно плевался кровью, и лысоватый мужчина. Он лежал с закрытыми глазами, из носа у него текла кровь, и Ксении стало жутко.
«Если это есть тот самый квест, то мне он не по душе», – решила девушка.
В лифте плохо пахло, и она старалась дышать ртом, но все было бесполезно – неприятный запах, казалось, проникал в каждую складочку ее кожи. Они поехали вниз, и когда двери лифта открылись, перед ними оказался длиннющий коридор, по обе стороны которого располагались странные маленькие комнатки с решетками.
Похрюкивая, «поросята» втолкнули ее в одну из них, защелкнув замок, после чего покатили клетку с мужчинами дальше.
«Где ты ходишь, Серый волк…»
– Зачем вы меня закрыли? – спросила Ксения, но слова ее растворились в стылом воздухе. Она лишь слышала кряхтенье дедушки и как щелкает замок.
«Скоро придет Света, и я попрошу, чтобы меня выпустили, – в смятении подумала девушка. – Она им устроит разнос, когда узнает, что меня закрыли на замок!»
Стены камер были из бетона, и весь обзор ограничивался клеткой, что была в трех метрах перед ней напротив.
Она шагнула к решетке, стиснув пальцами толстые прутья. Они были холодные и шершавые, как корни дерева, гниющего в болоте.
Пахло сыростью, где-то над головой что-то монотонно капало.
Слева послышался хриплый кашель, и Ксения, вздрогнув, отпрянула от решетки.
Когда кашель утих,
– Детка, как ты там?
Ксения закусила губу. Внутренний голос неуверенно предположил, что вопрос был адресован именно ей, но она не решалась ответить. И что отвечать? Квест, о котором говорила Света, наверное, скоро начнется.
«Его не начнут, пока не придет Света», – догадалась Ксения, и ей сразу стало легче.
Ну конечно.
И тогда их всех сразу выпустят из этой ужасной клетки.
– Где твоя сестренка? – снова спросил старик. – Или ты здесь одна?
– Она скоро придет, – набравшись смелости, ответила Ксения. Потому как сомнений, что этот пожилой незнакомец обращался к ней, уже не было. – Она только покурит и придет. Хотя курить плохо… Я ей говорила, а она меня не слушает.
Старик рассмеялся лязгающим смехом.
– Думаю, по сравнению с нашим положением вред от никотина не так уже страшен. Поверь, девочка.
Ксения переваривала слова странного дедушки, с досадой отметив, что с трудом понимает смысл произнесенных фраз.
– Они прикрыли свою жирную жопу со всех сторон, – донесся до нее его хрипловатый голос. – Ты внимательно читала договор? У них подставные медицинские центры, с которыми ты якобы заключаешь договор на лечение. И в случае чего ты завещаешь свое тело этим гребаным конторам… Никто не придерется… «Эдем» платит нехилые бабки своим «псевдобольницам», которые заводят карты на клиентов клуба, хотя никогда и в глаза их не видят… Люди дохнут пачками в этих стенах, как в нацистских концлагерях, но кому какое дело? Все по закону…
Ксения молчала, не зная, что и ответить. Все сказанное было для нее полной тарабарщиной, с таким же успехом этот дедушка мог говорить с ней на латыни.
– Меня зовут Олег, – представился старик. – Правда, сейчас мы все только номера… я 14-й. У тебя есть имя?
– Ксения, – пролепетала та.
– Ксюша, – с удовлетворением хмыкнул тот. – Хорошее имя. Как цветок. А какой у тебя номер?
– Я… не знаю.
– Наверное, 19-й. Потому что того лысого, что передумал, кинули дальше, а там номера идут на убывание. У него, кажется, 8-й.
Некоторое время они молчали, лишь слышалось, как наверху что-то капает, и тихая возня из соседней камеры.
– Они никогда не говорят, что будут делать, пока не отведут на одну из Игр Вечеринки, – вдруг произнес Олег. – Пока здесь тихо, Вечеринка только началась. Но скоро начнется ад, и у тебя будут уши закладывать от душераздирающего воя.
– О чем вы говорите? – прошептала Ксения. – Я вас не понимаю.
– Мы пока в пункте передержки, – продолжал болтать Олег. Он вещал с таким тоном, как если бы обсуждал с Ксенией только что вышедший на экран очередной блокбастер. – А наш плешивый коллега, который впендюрил себе промедол, был в отключке после шоковой терапии. И те вонючие свиньи обмолвились, что с ним собираются делать.