Ноктюрн
Шрифт:
— Будь готов! Верь в свое чутье и будь готов…
После того как сэр Сэдрик покинул холл, лучник еще минуту простоял в огромном опустевшем зале и затем, сопровождаемый учтивым лакеем, направился к выходу.
Когда массивные деревянные врата, украшенные коваными позолоченными драконами, за ним закрылись, Тэль-Белар еще раз обернулся, чтобы оценить весь размах, с которым на северном окончании возрождённого города Адена король Рауль построил Дворец Согласия, призванный объединить все расы и народы восточного континента. Замок был хоть и не столь неприступен, как замок Руна, но точно не уступал ему ни в размерах, ни в монументальности, и уж, конечно, многократно превосходил
Наследник древней эльфийской столицы, город Аден, вероятно, мало чем был похож на своего предшественника, разрушенного людьми сотни лет назад. Гуляя по городу, эльф представлял себе, как вместо грубых каменных стен его когда-то окружала живая изгородь из невысоких деревьев; взамен многоэтажных тяжелых особняков стояли миниатюрные одноэтажные хижины, крытые изящными зелеными крышами; на месте ужасающего своими размерами и многочисленными острыми шпилями храма покоилось, окруженное ручейками и фонтанами, воздушное святилище с аккуратными круглыми куполами.
Даже главный городской парк, излюбленное место прогулок жителей и гостей столицы, наводил на эльфа грусть: абсолютно ровные, идеально подстриженные лужайки, ряды стройных кипарисов с одинаково обрезанными кронами, в тени которых невозможно укрыться от солнца или спрятаться от дождя, — вот что осталось от дикой сосновой рощи, в тени которой обитали многочисленные звери и птицы. Даже на одиноком острове посреди прекрасного озера, названного давным-давно эльфами «аэлин_насэлл», то есть «озеро скорби» [9] , где раньше, вероятнее всего, находился легкий и прекрасный храм богине Эве, люди умудрились отстроить громадный комплекс Колизея, предназначенный лишь для того, чтобы ежемесячно демонстрировать жадной до зрелищ публике бои и сражения за звание самого великого воина королевства. Темный эльф брел по каменным улицам меж скрывавшими солнечный свет домами и искренне не понимал восхищений тех, кто считал Аден самым прекрасным городом мира.
9
Озеро Скорби — согласно легенде, это озеро образовалось из слез, которые Богиня Воды Эва пролила по своей изгнанной старшей сестре Шилен.
Тэль-Белар не часто посещал крупные людские города, лишь иногда проездом оказываясь в прибрежных селениях. Он бывал, конечно, и в Руне, и однажды даже в Гиране, но нигде не проводил больше нескольких часов и никогда не утруждал себя изучением зодческой традиции правящей на континенте расы. Почти целый год по воле своего друга и компаньона Магоса пришлось ему прожить в окрестностях Адена, который тогда еще не был столицей, а являлся просто независимым городом под руководством никому не известного тогда рыцаря Рауля. Но в те времена, почти двадцать лет тому назад, он даже и не помышлял о жизни среди шумной толпы, поэтому не удосужился даже мельком осмотреть очередной город людей, «намертво запечатанный в камень».
Почти сотню лет после своего бегства из родного леса Тэль-Белар скитался по равнинам Глудио и Диона, пока наконец не поселился в холмистой долине неподалеку от Логова Дракона, и он сам, вероятно, до конца не понимал причин, по которым его после стольких лет одинокой размеренной жизни угораздило присоединиться к Магосу, самонадеянному цинику и прожженному авантюристу. Может, он решил взглянуть, как изменился мир за время его отшельничества, а возможно, ему просто захотелось перемен, и он вместо очищения от демонических сущностей Долины Дракона принялся освобождать от нежити поля, окружающие недавно отстроенный город.
Как бы то ни было, в городе селиться он наотрез отказался, позволив Магосу самому наслаждаться атмосферой роскоши
Тогда он еще плохо знал Магоса и очень разозлился, случайно обнаружив, что самоцветы, доказательства уничтожения темным эльфом злобных существ, Магос не сдает капитану охраны города, а делает ими ставки, играя в карты с гномами на деньги, полученные за разграбление могил. Тогда он в резкой форме отказался содействовать подобным злодеяниям, и на этом их с Магосом пути разошлись бы навсегда, если бы ушлый колдун не уговорил одного торговца ценностями — весьма, как потом оказалось, нечестными путями — передать ему в пользование один из своих кораблей. Заимев личное судно, Магос тут же предложил эльфу заняться честным заработком в прибрежных краях. Так Тэль-Белар и покинул тогда территорию Адена, ни разу не побывав в его стенах.
Но теперь, прожив в Адене при дворе короля Амадео уже больше года, он начал сравнивать столичные виды с теми, что он мог лицезреть ранее в других городах, построенных людьми. И везде в глаза ему бросались прочные высокие стены и покрытые сплошным каменным булыжником мостовые, через которые не пробьётся ни один случайный росток. Он наблюдал за деятельностью горожан: странной, а порой и бессмысленной, их жизнью, резко меняющей свой курс от неимоверной скуки до необычайно торжественных празднеств, и все это о многом могло ему поведать. Например, о желании людей максимально укрепиться на отвоеванной ими территории; о том, что они очень хотят верить в то, что мир неизменен и всегда будет таким, каков он теперь, где всегда кто-то другой знает, что делать, если случится беда; об их стремлении беззаботно и радостно проживать свои дни за крепкими стенами каменных островков посреди бушующего пепелища.
Кровавая луна сверкает в небесах , предвещая скорую беду . Мертвые все чаще и чаще восстают из могил , а округу заполонили скопища демонов и их наблюдателей , отслеживающих каждый шаг смертных созданий . Но вместо того , чтобы полностью сосредоточиться на решении возникших трудностей , люди стараются закрывать на них глаза . Лорды , как и прежде , устраивают пышные приемы , гремят балы в честь той или иной барышни , отметившей свое совершеннолетие , в храмах проводятся торжественные свадьбы и помпезные богослужения . Мужчины , вернувшиеся из смертельно опасных походов , глядевшие в глаза смерти , внезапно теряют голову при виде хорошенького девичьего личика , а женщины , потерявшие на войне мужей и сыновей , продолжают верить в милость и справедливость богов , страшась пропустить очередную службу в храме.
Этим миром правят совершенно противоречивые создания. Кажется, что лишь каким-то невероятным чудом, не поддающимся никаким законам логики и здравого смысла, удается им удерживаться на вершине власти… Тэль-Белару все чаще и чаще приходилось об этом размышлять. Однако их жизнелюбие не поддается никакому описанию. Они верят в лучшее всегда и при любых обстоятельствах. Они обладают любопытством, граничащим с безрассудством. Умение прощать, а также заложенное где-то глубоко внутри них с рождения желание охватить своим маленьким взором целый мир — вот что позволило людям добиться успеха там, где мы, эльфы, потерпели поражение, подменив честь надменностью, а простое счастье — долгом.