Ноктюрн
Шрифт:
— Я получил этот знак при рождении, — прорычал он. — Мое появление в мире ознаменовало приход эпохи хаоса. Я тот, кто вскрыл первую печать, удерживающую Шилен, и способствовал снятию почти всех оков с нашей богини. Ты был рожден пещерным эльфом. Ты знал, каково это жить при свете солнца и управлять силами воды и ветра. Меня же, рожденного во тьме подземелья, с детства готовили лишь к одному — стать проводником Богини Хаоса в этом мире. Тьма сопровождала меня всю мою жизнь, и нет в ней места свету.
— Но ведь ты не обязан служить Эйнхасад, — в отчаянии вскричал Тэль-Белар, — ты волен поклоняться тьме и ночи, или дикому пламени, или водной стихии — чему пожелаешь. Но говорю тебе: если пробудится
— Лишь для тех, кто пойдет против ее воли, — прошипел Хаэл.
— А ты знаешь, какова ее воля?
Хаэл медленно по кругу обошел Тэль-Белара, а тот старался не спускать с него глаз.
— Митраэл предупредил меня, еще несколько лет тому назад, что однажды передо мной явится предатель, который будет пытаться ввести меня в заблуждение рассуждениями о воле богов и порочности выбранного нами пути… — Хаэл хищно оскалился, впившись взглядом в лицо собеседника.
— А Митраэл сказал тебе, что предатель — его сын? — спокойно поинтересовался Тэль-Белар.
Зрачки Хаэла на миг расширились, но затем он ответил размеренно и важно:
— Тем более! Хотя бы один из нас двоих должен исполнить свой долг.
— Твое чувство долга уничтожит и мир, и тебя самого… — с горечью заметил Тэль-Белар и попытался направиться к окну, но рука его сама собой потянулась к висящему на бедре кинжалу.
— Вот, значит, как… А я-то уж испугался, что ты так и уйдешь, не попытавшись убить меня, — промолвил Хаэл, изобразив на лице притворное удивление. — Но ведь ты прекрасно понимаешь, что если убьешь меня сейчас, то остановишь весь этот хаос, которого ты и твои дружки-церковники так опасаетесь.
Рука с зажатым в ней кристальным ножом потянулась к бледной обнаженной шее герцога.
Что происходит? Тэль-Белар попытался взять руку под свой контроль, но темные чары овладели его телом, вынуждая его ударить Хаэла против воли.
— Ты хочешь убить меня, — глаза Хаэла все сильнее и сильнее впивались в глаза Тэль-Белара, и тот не мог ни прикрыть веки, ни отвести взгляда от продолжающего околдовывать его темного лорда. — Но ты промахнешься, и лезвие твоего кинжала лишь слегка заденет меня, позволив мне позвать на помощь. И знаешь, что будет потом?
Меня убьют в попытках защитить лорда Годдарда , и этот конфликт позволит королю Астеару обвинить Амадео в нарушении мирного договора. 2:0 в твою пользу, мерзавец. Нож почти достиг ключицы стоящего с самым смиренным видом перед Тэль-Беларом герцога.
— Анта_нэн арэльке вала куэлле_Ашутар, — с силой сжав зубы, произнес Тэль-Белар, и тут же морозная корка сковала Хаэла, не позволяя тому двинуться с места или даже пошевелить губами.
Короткая пауза позволила эльфу разжать руку. Нож с глухим стуком упал на шерстяной ковер.
— Если бы не законы гостеприимства, которые связывают меня по рукам и ногам, ты был бы уже мертв, Хаэл, сын Таллота, — самоуверенно произнес темноволосый эльф, подбирая с пола кинжал. — Но в следующий раз, я почти уверен, мы встретимся на поле боя — и тогда пощады не жди, — с этими словами Тэль-Белар вскочил на высокий подоконник и секунду спустя исчез в туманной мгле.
Две недели спустя
— Король Астеар в недавнем письме лично поблагодарил меня за внимание к ситуации в императорских склепах и еще раз заверил, что наш союз в силе, и ни под каким видом он с его войском не намерен нести угрозу нашему королевству, — спокойно, но убедительно произнес Амадео Кадмус, младший брат вдовы покойного Короля Единения Рауля, а ныне правитель всех южных земель. Подающий огромные надежды всем подданным
Эльф прекрасно знал, что более всего прочего король Амадео всегда выступал за ненасильственные методы и доверительное сотрудничество, и безмерно уважал эту черту скромного и рассудительного молодого монарха. Но еще лучше эльф знал, что разум обогащается в первую очередь за счет жизненного опыта, и лишь потом следуют вера, честь и долг. Не получивший от короля Севера официального разрешения на вторжение в гробницы, Амадео ни за что не переступит черту, отделяющую высоконравственного и благородного правителя от дальновидного, плутоватого диктатора, нарушающего данное им слово ради возможного будущего блага. С грустной усмешкой Тэль-Белар про себя отметил, как же их королю не хватает некоторых, всего нескольких, не одобряемых религиозным сообществом черт.
— Астеар поклялся не нарушать мир, — вторил своему королю лорд Питирим, высокий стройный мужчина с выразительным взглядом маленьких темных глаз на гладко выбритом лице. — Я считаю, что пускай Астеар сам занимается проблемами севера, а нам пусть позволит взять на себя защиту юга, — он небрежным жестом поправил широкую металлическую диадему, венчающую его высокий лоб. В самом центре этого головного украшения была выгравирована львиная морда — символ семейства Кадмусов, заимствованный у самого короля Рауля. Являясь лордом Адена, наместником Его Величества и одним из самых знаменитых полководцев юга, командовавшим отрядом, навсегда покончившим с Драконом Земли, он также являлся, по мнению Тэль-Белара, человеком чересчур вспыльчивым и самонадеянным.
Расправа над Антарасом дала возможность многим полагать , что теперь нет ничего неподвластного для армии Адена . А Хаэл только и ждет , когда кто — нибудь из приближенных короля Амадео сделает один неверный шаг. Но убедить в этом празднующих победу над грозным драконом рыцарей он не мог.
— Я сомневаюсь не в короле, а в его военачальнике, Хаэле, — вслух произнес темный эльф, когда из всего собрания остались лишь пожилой рыцарь сэр Сэдрик и архиепископ Орвен.
— Сила Эйнхасад поможет нам одолеть любую тьму, что встретится на пути, а наши славные рыцари ей в этом помогут, — проговорил Его Преосвященство. — Мало того, что ты оставил слепую веру в разрушительные силы тьмы и хаоса, — добавил он, наставительно обратившись к темному эльфу, который был почти на два века старше его самого, хотя и выглядел моложе лет как минимум на пятьдесят. — Теперь тебе нужно поверить в бесконечный свет этого мира и отыскать его в своем собственном сердце, и тогда ты увидишь, что после любой ночи обязательно приходит утро, — священник многозначительно кивнул седой головой, перед тем как покинуть зал совета.
Теперь их осталось двое: темный лучник и старый паладин, служивший Адену еще с момента его возрождения. Тэль-Белар не желал больше пускать слов на ветер и направился к двери, когда грубый голос человека остановил его.
— Я слышал много обещаний, которые короли давали друг другу, и каждый раз дело оборачивалось новой войной. Я прошел через сотни битв, больших и малых, и уяснил для себя одно: ни одна из них не является последней.
Рыцарь медленно приблизился к Тэль-Белару и по-отечески похлопал его по плечу.