Ноктэ
Шрифт:
Почему мне захочется так сделать?
Из-за грёбаных голосов.
Они не замолкают.
Доходит до того, что я больше не знаю, что реально, а что нет, и это до чёртиков меня пугает. Но особенно сильно меня страшит то, что нас с Каллой вскоре разделят. Она думает, что мы собираемся в один и тот же колледж, и что я согласился учиться в Бёркли вместе с ней. Но я не могу. Не могу тянуть её вниз за собой. Я буду худшим человеком в мире, если поступлю так.
Так что скоро я буду в МТИ[6], а она — в Бёркли. И что тогда?
С ней всё будет
Выйдя из комнаты психотерапии, я наклоняюсь и жадно пью воду из фонтана. Несколько капель ледяной воды сбегают вниз по шее, и голоса мгновенно реагируют.
Соскреби её.
Моя рука уже прижимается к горлу, прежде чем я осознаю, что делаю. Раздосадованный, я заставляю руку опуститься.
Я не причиню себе вреда.
Иисус.
Я должен оставаться в здравом уме.
Как можно скорее нахожу Каллу, свернувшейся на своей излюбленной скамейке и уставившейся вдаль. За двенадцать широких шагов я преодолеваю расстояние между нами.
— Кэл, ты готова?
Калла смотрит на меня как на незнакомца, но затем её лицо озаряется узнаванием, и она улыбается.
— Ты в порядке?
Голос Каллы обволакивает меня, словно одеяло.
Она помогает мне оставаться в здравом уме.
Так было всегда. И, кто знает, возможно, это началось ещё в утробе матери.
Не дай ей узнать Не дай ей узнать Не дай ей узнать.
Я улыбаюсь совершенно нормальной улыбкой.
— Perfectus. — Совершенно. — Ты готова?
— Ага.
Мы выходим из больницы на полуденный солнечный свет и садимся в машину. Я завожу двигатель и трясущимися руками выруливаю со стоянки.
Калла поворачивается ко мне, её зелёные глаза прикованы к моим.
— Хочешь о чём-нибудь поговорить?
Я отрицательно качаю головой.
— Разве я когда-нибудь хочу?
Она улыбается.
— Нет. Но знай, что можешь. Если захочешь.
— Знаю. — И я действительно знаю. — А знала ли ты, что древние египтяне сбривали брови, чтобы оплакать смерть своих кошек?
Я меняю тему, и Калла смеётся, отбрасывая с глаз тонкими пальцами свои длинные рыжие волосы. Эти глупые факты о смерти — наша фишка. Моя фишка, по правде говоря. Даже не знаю почему. Но предполагаю, что это из-за стольких прожитых лет в дурацком похоронном доме. Мой способ показать смерти средний палец. Кроме того, сосредоточившись на фактах о смерти, изучая латынь и составляя свои глупые мысленные списки, я нахожу тем самым то, на
И поверьте мне, ради этого я сделаю всё, что угодно.
— Не знала, но, слава богу, теперь знаю, — отвечает Калла. — А что бы ты сбрил ради меня, если бы я умерла?
Я бы погрузился на дно океана ради тебя. Я бы прочесал его в поисках раковин и сделал тебе ожерелье, а затем повесился бы на нём. Потому что, если тебя не будет рядом, я тоже не хочу жить.
Я не могу показать ей, насколько мысль об этом меня пугает. Так что всего лишь пожимаю плечами.
— Лучше не давай мне такого повода.
Она выглядит испуганной, когда понимает, что сказала, учитывая недавнюю смерть мамы.
— Я не хотела… — начинает объяснять она, а потом замолкает. — Извини. Это было глупо.
Мы с Каллой близнецы. Глубину нашей связи не могут понять те, у кого её нет. Я знаю, что она имеет в виду, даже когда до неё самой не доходит смысл сказанного. Её вопрос вырвался прежде, чем она вспомнила о маме. Звучит глупо, но иногда на секунду мы можем забыть о наших потерях. На одну блаженную секунду.
— Не волнуйся об этом, — говорю ей, когда сворачиваю на шоссе.
Да пошла она. Она не имеет права.
Такие громкие голоса.
Слишком громкие.
Я закрываю глаза и крепко зажмуриваюсь, стараясь не слушать их.
Но голоса по-прежнему не умолкают, становясь всё настойчивее.
Она не заслуживает тебя. Убей её, ты, чёртова тряпка, убей сейчас же. Столкни её с обрыва. Обглодай её кости. Обглодай её кости. Обглодай её кости.
Я сжимаю руль с такой силой, что белеют костяшки пальцев, в попытке заставить голоса уйти.
Обглодай её кости, высоси её мозг, покажи ей покажи ей покажи ей.
Сегодня голоса звучат реальнее, хотя я знаю, что это не так. Это не мой голос, всего лишь имитация, страшная маска, самозванцы. Они не настоящие.
Лишь мой голос настоящий.
А эти голоса — нет.
Но становится всё труднее и труднее различать их.
4
QUATUOR
Калла
Летом у нашей горы появляется странная особенность: время словно замедляется, почти останавливается, и дни сливаются друг с другом. Один день перетекает в другой, затем в следующий, и вот я уже обнаруживаю, что снова еду на групповую психотерапию.
Однако на сей раз я достаточно быстрая, и забиваю право вести машину. Я игнорирую возмущённый взгляд Финна, когда мы садимся в автомобиль и, отъезжая от дома, самодовольно ему улыбаюсь (по-настоящему, а не фальшиво).