Ноктэ
Шрифт:
Я тоже должна жить.
У меня есть причина, и эта причина — тёплая, живая и она сидит прямо передо мной.
Мы поднимаемся в гору, и солнце согревает мне спину.
44
QUADRAGINTA QUATTUOR
Я сижу с дневником брата на коленях, свернувшись калачиком на его кровати. Именно здесь я чувствую его сильнее
Я раскрываю потрёпанную книгу и перелистываю страницы, пока не нахожу то, что ищу… несколько последних записей. У меня кровь стынет в жилах, когда я смотрю на слова… сумасшедший, безумный бред заполняет страницы.
Почерк мой.
— Я думала, что я — это он, — бормочу. — Но вот тут в самом конце его дневник стал моим.
Деэр сидит рядом со мной, с трепетом относясь к пространству брата. Он знает, для меня оно священно, особенно сейчас.
— Человеческий организм — удивительная штука, — произносит он вместо объяснения. — Разум знает, как оградить себя от слишком сильной боли.
Я провожу пальцем по неровным краям карты Таро, держа её в руке.
— Интересно, что она означает? — шепчу я. — Не знала, что Финн умел читать карты.
Деэр молчит, потому что, естественно, мы никогда не узнаем ответа.
Дневник выскальзывает из моих рук, и я наблюдаю, как раскрываются страницы во время падения.
Упав, переплёт закрывается… метафора жизни Финна.
История окончена.
Я сглатываю.
— Ему нравились хорошие метафоры, — говорю я вслух.
— Что это значит? — Деэр наклоняется ближе.
Я качаю головой.
— Ничего.
— Давай прогуляемся по пляжу, — предлагает Деэр с лёгкой улыбкой. — Нам нужно подышать свежим воздухом.
Мы спускаемся по тропинкам, и я съёживаюсь, когда мы проходим мимо часовни, поскольку теперь я помню похороны. Я съёживаюсь, когда мы проходим мимо дровяного сарая, потому что помню, как Финн рубил дрова. И я съёживаюсь, когда мы проходим мимо пирса, потому что мы с Финном так часто выходили на лодке.
— Той ночью… когда я напилась. Я всё ждала и ждала, когда Финн вернётся с лодкой. Но это всё время была я. Я выходила в море.
Деэр глядит на воду.
— Я наблюдал за тобой, и когда ты ступила на пирс, то сразу же понял, что ты пьяна.
Я крепче сжимаю его руку, но отворачиваюсь в сторону. Боже, как же неловко. От всей этой ситуации.
— И «Ноктэ», — бормочу я. — Эти инициалы наши. Мы уже были там прежде несколько раз.
— Да. Ты и я. А также ты, я и Финн.
Я пристально смотрю на него. Я настолько погрузилась в собственную боль, что даже не подумала о Деэре. А ведь они с Финном дружили.
— Ты помогал Финну с научным
Деэр улыбается.
— Да. Без присмотра он, вероятно, взорвал бы дом.
У меня невольно вырывается смех.
— Наверняка.
Я поглядываю на него.
— Я не спросила, как ты.
Деэр смотрит на меня.
— Сейчас уже лучше. Какое-то время я думал, что потерял вас обоих.
Я с трудом сглатываю, вспоминая тот день, когда обнаружила его колотящим дровяной сарай.
— Должно быть, ты был сильно расстроен.
— Ты даже не представляешь.
Но я представляю.
— По крайней мере, у тебя всё ещё остались воспоминания. А мой мозг подобен швейцарскому сыру.
На секунду я прикусываю губу.
— Тот рисунок, что ты нарисовал. На нём я была обнажённой и на высоких каблуках…
Взгляд Деэра опускается на меня.
— Ты помнишь день, на котором основан тот рисунок?
О да. Теперь я определённо помню. Это был день перед самым окончанием школы, и это было удивительно.
— Помню. Но… я нашла этот рисунок в дневнике Финна. Он написал «МОЯ» на весь лист. Но это сделал не Финн. Думаю, это была я.
Деэр вздыхает.
— Ты попросила у меня рисунок в ту ночь, когда поймала за его созданием.
Я потрясённо смотрю на него.
— Правда? Не припоминаю.
Я совершенно не помню этого. Зачем мне что-то писать на собственном изображении?
Потому что я считала себя Финном. Потому что подсознательно не могла отпустить Финна.
Я качаю головой и отворачиваюсь.
— Это сводит с ума. Я помню некоторые события, но остальное… особенно, когда дело касается тебя, воспоминания до сих пор расплывчатые.
Он бросает на меня мрачный взгляд.
— Может быть, твой разум всё ещё пытается защитить тебя.
От этих слов я замираю на месте, ноги утопают во влажном песке.
— От чего он должен меня защищать?
Деэр пожимает плечами, на его лице застывает ничего не выражающая маска.
— Ты же знаешь, я не могу сказать.
От разочарования мне хочется кричать.
— Врачи сказали, что я должна вспомнить сама, — резко отвечаю ему. — Но они не говорили, что ты не можешь дать мне подсказку.
Он качает головой.
— Ты вспомнишь. Просто знай, я никогда тебя не обижу. Не сознательно.
— Всё дело в твоём прошлом, — уверенно произношу я. — Откуда ты приехал. Я в этом уверена. Поскольку именно эта часть воспоминаний нечёткая. Как мы познакомились. Но я искала информацию о тебе в интернете. Ничего необычного.