Ноктэ
Шрифт:
— Ты же принимаешь свои лекарства, да? — с тревогой спрашиваю я.
Он кивает.
— Пожалуйста, перестань беспокоиться обо мне, Кэл. Я в порядке.
— Это не так. — Я не могу не заметить его мятую одежду, бледную кожу, тёмные круги под глазами. — Ты снова не спишь. У тебя трясутся руки. Мы должны помочь тебе. Я поговорю с папой.
Финн хватает меня за руку быстрее, чем я успеваю моргнуть.
— Не надо, — быстро говорит он. — Пожалуйста. Мы сами с этим справимся, Калла. Ты и я, как и всегда.
И мне
В конце концов я просто киваю.
— Хорошо. Я не стану ему рассказывать.
Я снова оглядываю его и вспоминаю, что на нём нет медальона святого Михаила.
— Ты снял свой кулон, — говорю я, стараясь подавить обвинительные нотки в голосе. Он отводит взгляд и пожимает плечами.
— Я решил, что он мне больше не нужен. Можешь забрать его, если хочешь.
Я таращусь на него с открытым ртом.
— Ты не снимал его с тех самых пор, как получил, потому что маме нравилась мысль, что ты защищён, пока он на тебе.
Его взгляд льдисто-голубых глаз пронзает меня насквозь.
— Мамы здесь больше нет, Калла.
Я сглатываю, и это причиняет боль.
— Знаю, — хрипло отвечаю я.
Он кивает.
— Хорошо. Так что можешь оставить его себе, если хочешь.
Он устало поднимается на ноги, и моё сердце разбивается на мелкие осколки.
— Мне нужно принять душ, — тихо говорит он и уходит, не сказав больше ни слова.
Я молчу, глядя в окно на океан. Вдалеке на горизонте скользят лодки, и мне отчаянно хочется оказаться на одной из них и плыть далеко-далеко отсюда.
Но если бы это было так, то я бы уплывала от Деэра. А я не могу этого сделать. Не сейчас.
Я принимаю душ и чищу зубы, затем запираю дверь спальни, прежде чем достать дневник Финна. Свернувшись калачиком у окна, заставляю себя прочитать слова, потому что до сих пор откладывала, а тянуть больше нельзя. Рассеяно вертя в пальцах таинственную карту Таро, я разглядываю другие странные символы Финна и читаю слова.
Смерть — это начало.
Mors solum initium est.
Начало начало начало начало
Мне нужно начать
Я вздрагиваю, читая нацарапанные слова, чернила вдавились в бумагу, словно Финн использовал все свои силы. Что ему нужно начать?
Новое начало?
Или смерть?
Сердце колотится в груди, когда я отмечаю страницу картой Таро, а затем втискиваю дневник обратно между матрацами, прежде чем с грохотом спуститься по ступенькам.
— Ты не видел Финна? — спрашиваю я отца, когда встречаю его на лестнице.
— Нет, — отвечает он. — Ты в порядке?
— Да, — вздыхаю я, поскольку меня уже тошнит от его вопросов. — Мне просто нужно найти Финна.
Я нахожу его там, где и всегда в последнее
— Почему ты продолжаешь этим заниматься? — нерешительно спрашиваю его. Я медленно подхожу к нему, чтобы не испугать, поскольку, в конце концов, у него в руках топор.
Финн смотрит на меня, и в его бледно-голубых глазах вспыхивает огонёк.
— Физический труд снимает стресс.
— Ладно, — отвечаю я. — Финн, ты ведь скажешь мне, если почувствуешь себя плохо? Например, если захочешь совершить какую-нибудь глупость?
Он хмурит лоб и облокачивается на рукоять топора.
— Какую глупость, Кэл? О чём ты говоришь?
Я вздыхаю, потому что он знает, о чём я говорю, и просто пытается заставить меня произнести это вслух.
— Ты ведь не станешь причинять себе боль, правда?
У этих слов ненавистный и ужасный привкус, но я всё равно их произношу.
Финн серьёзно смотрит на меня.
— Калла, если бы я захотел причинить себе боль, то не стал бы пытаться. Я бы просто сделал это. — Но когда я начинаю громко протестовать, он торопливо продолжает: — Но нет. Я не хочу причинять себе боль.
Я пристально смотрю на него, отчаянно желая поверить, но абсолютно уверенная, что он лжёт.
— Думаю, тебе следует посетить сегодня группу, — медленно говорю ему я, оценивая его реакцию.
Он пожимает плечами.
— Ладно. Я в любом случае собирался.
— Да? — Я приподнимаю бровь.
— Да, — твёрдо отвечает он. — Только сперва закончу здесь и приму душ.
Он разрубает ещё одно полено и бросает его в новую кучу. Я качаю головой и иду к дому. Папе хватит дров, чтобы продержаться пять зим.
Я останавливаюсь на крыльце, раздумывая, не пойти ли поговорить с Деэром, но, пока стою и пытаюсь решить, вижу, как он расхаживает взад-вперёд позади коттеджа, оживлённо разговаривая по мобильному телефону. Он проходит вперёд, размахивая руками, его лицо в этот момент словно высечено из камня, а затем отходит назад, проделывая то же самое.
Деэр поднимает взгляд и видит меня, и его тёмные глаза на мгновение задерживаются на моих — чёрные, чёрные, чёрные, как ночь, а затем он поворачивается спиной и шагает прочь.
С кем он так напряжённо разговаривает?
Вопросы вихрем кружатся в голове, когда я возвращаюсь в свою комнату, чтобы сложить простыню Деэра и позже отнести ему. Так с кем же он разговаривает? Если уж на то пошло, и я начала вдруг задаваться вопросами, то кого здесь навещает Деэр? Он сказал, что навещал кого-то в больнице. Но не сказал кого именно, и ни разу не упоминал, почему захотел снять здесь жильё, когда сам живёт в Англии. Я так сильно была погружена в свои собственные проблемы и свою увлечённость Деэром, что ни разу не спросила его об этом.