Ноги из глины
Шрифт:
— Понятия не имею, сэр, — пожал плечами Моркоу. — Знаю только, что это был новый голем. Големы сами его вылепили. Но, разумеется, им потребовался священник, чтобы написать слова, а также мистер Хопкинсон с его печью. Я думаю, старикам показалось интересным поучаствовать в происходящем. Они же оба были историками.
Теперь настала очередь Ваймса стоять с открытым ртом. Наконец он сумел взять себя в руки.
— Да-да, конечно, — чуть дрожащим голосом промолвил он. — Это же ОЧЕВИДНО.
— Вы имеете в виду тот факт, что голем спятил, сэр?
— Ну, он изначально вряд ли мог претендовать на звание самого благоразумного гражданина Анк-Морпорка.
— Его ведь свели с ума сами големы. Они не хотели, но так получилось, сэр. Они пытались вложить в него слишком много. Как будто он был их… ребенком. Все надежды и мечты. А когда големы узнали, что он убивает людей… такое даже представить невозможно! Големы не могут, не должны убивать, и все эти преступления сотворила их собственная глина…
— А людям, значит, убивать разрешено?
— Но они вложили в него все свои надежды на будущее…
— Вы меня вызывали, командор? — осведомилась Шелли.
— О да. Это ведь мышьяк? — спросил Ваймс, протягивая пакет.
Шелли понюхала порошок.
— Очень похоже на мышьяковистую кислоту, сэр. Но мне, конечно же, надо проверить.
— Я думал, кислоты хранят в каких-нибудь склянках, — хмыкнул Ваймс. — Э-э… А что это у тебя на руках?
— Лак для ногтей, сэр.
— Лак для ногтей?
— Так точно, сэр.
— Э… хорошо, хорошо. Странно, мне казалось, он должен быть зеленого цвета.
— Мне этот цвет не идет, сэр.
— Я про мышьяк, Задранец.
— А, мышьяк может быть любого цвета, сэр. Сульфиды, это такие руды, сэр, могут быть красными, коричневыми, желтыми и серыми, сэр. И если их смешать с селитрой, то получится мышьяковистая, или арсениковая, кислота, сэр. И большое облако противного дыма, КРАЙНЕ ядовитого.
— Опасная штука, — сказал Ваймс.
— Ничего хорошего, сэр. Но полезная, сэр, — продолжала Шелли. — Дубильщики, красильщики кожи, маляры… мышьяком пользуются не только отравители.
— Удивительно, и как только у нас полгорода не перемерло, — покачал головой Ваймс.
— Чаще всего на таких работах используют големов, сэр…
Шелли замолкла, но эхо от ее слов все звучало и звучало.
Ваймс поймал взгляд Моркоу и начал тихонько насвистывать. «Вот так вот, — подумал он. — Похоже, мы настолько переполнили себя вопросами, что теперь они начали выплескиваться наружу и превращаться в ответы».
Сейчас он чувствовал себя прекрасно, как никогда за последние дни. Недавний адреналин все еще тек по его венам, подстегивая мозг. Именно
— И эти големы… — медленно проговорил Моркоу. — Они, наверное, с ног до головы покрыты мышьяком…
— Очень может быть. Мы как-то ездили на экскурсию в щеботанскую Гильдию Алхимиков, и там был голем, который мыл тигли; так вот, ха, на руках его был такой слой мышьяка, как будто он рукавицы надел…
— Они не чувствуют жара, — сказал Ваймс.
— И боли, — добавил Моркоу.
— Это так, — подтвердила Шелли.
Она недоумевающе смотрела то на командора, то на капитана.
— Их нельзя отравить.
— И они подчиняются приказам, — кивнул Моркоу. — Без разговоров.
— Големы исполняют ВСЮ грязную работу, — заметил Ваймс.
— Шельма, а раньше об этом сказать было нельзя? — нахмурился Моркоу.
— Ну, знаете, сэр… Големы ВЕЗДЕ, сэр. Их никто не замечает.
— Жир под ногтями, — пробормотал Ваймс. — Старик царапал убийцу. Жир у него под ногтями. Пополам с мышьяком.
Он посмотрел на свой блокнот, который все еще лежал раскрытым на столе. «Итак, — подумал Ваймс, — мы чего-то не увидели. Хотя смотрели везде. Значит, мы видели ответ, но не поняли, что это ответ. И если мы не увидим его сейчас, то не найдем никогда…»
— Простите, сэр, но вряд ли это нам поможет, — донесся откуда-то издалека голос Шелли. — Во многих видах производства употребляются мышьяк и разные виды жирных веществ.
«Нечто, чего мы не видим… — размышлял Ваймс. — Нечто невидимое. Нет, не обязательно невидимое. Мы не видим это, потому что оно стало привычным, потому что присутствует всегда. Но когда наступает ночь, оно пробуждается к жизни…»
И вдруг он понял.
Ваймс изумленно заморгал. Из-за звездочек усталости, вспыхивающих перед глазами, мозг работал как-то странно. С другой стороны, когда его голова работала нормально, это не особенно-то и помогало.
— Никому не двигаться, — приказал он и поднял руку, призывая к тишине. — Это здесь. Здесь. На моем столе. Видите?
— Что, сэр? — спросил Моркоу.
— Ты что, не понял? — удивился Ваймс.
— Что, сэр?
— То, чем был отравлен его сиятельство. Вот оно… на столе. Видите?
— Ваша записная книжка?
— Нет!
— Он пьет виски Пивомеса? — предположила Шелли.
— Сомневаюсь, — покачал головой Ваймс.
— Чернильница? — принялся перечислять Моркоу. — Отравленные перья для письма? Сигары Горлодера?