Ночные снайперы
Шрифт:
— А слесарю-сантехнику он за что мстит? — серьезно спросил Мелешко.
— Ты полагаешь, что сантехнику не за что мстить? — улыбнулась Саша. — Может быть, тот ему фановую трубу криво поставил.
— Это мысль, — Мелешко заметно воспрянул духом. — Осталось выяснить, кому этот парень насолил. Завтра пошлю ребят в контору книгу жалоб просматривать. Если таковая у них имеется.
— Нет, — озабоченно нахмурилась Алена. — Тут что-то не так. По-моему, это дети. Ну кто еще может пульнуть в директора школы?
— Может быть, в директора стреляли дети, — заметил Мелешко. — А в других случаях, возможно, взрослые. Но из одного оружия, теми же самыми пульками-шариками. Состав краски слишком специфический. Таких шариков в пейнтбольном магазине не купишь.
— Семейка неуловимых мстителей? — невесело хохотнула Алена. — Нужно прощупывать почву в пейнтбольных
— Я тоже, — сказала Саша. — Как называется тот клуб, в который ходят твои знакомые пострелять?
— «Викинг», — ответила Алена. — Правда, не думаю, что этот ненормальный ходит туда. Там собирается исключительно благопристойная публика.
— Ничего, — проговорила Саша. — Надо же с чего-то начинать.
4
Пиджак у Бади мог бы быть и поприличнее, подумал Пирогов. Не в смысле — подороже и помоднее, а в смысле — поопрятнее, почище и поглаже. Есть же у них, в конце концов, костюмеры, что ли… Да и женат он вроде бы, если верить газетам. Впрочем, если газеты не преувеличивают, кроме жены у Бади имеется весьма внушительная команда бойфрендов. Неужто ни один из его мускулистых красавчиков не умеет обращаться с утюгом? Им что — наплевать, в каком виде их кумир и хозяин появляется на людях? Или для Бади визит к знаменитому питерскому сыщику — не повод, чтобы утюжить костюмчик? От последней мысли у Пирогова испортилось настроение. Он знал — это комплексы. Но ничего не мог с собой поделать. Даже когда посетители заискивающе заглядывают в глаза в ожидании его снисходительного решения, он никогда не ощущает себя хозяином положения. Потому что отдает себе отчет — они нужны ему не меньше, чем он им. А может быть — больше.
На сегодняшний день объективная ситуация в частном сыске такова, что предложение намного превышает спрос. И по этой причине Пирогов должен заискивать перед клиентом, а не клиент перед ним. Это он, Игорь, великий и знаменитый, гений частного сыска должен, как пес, нетерпеливо вилять хвостиком и вставать на задние лапки в томительном ожидании момента, когда клиент-заказчик небрежным жестом извлечет из внутреннего кармана пусть мятого и грязного пиджака, но внушительную котлету, сиречь бумажник. Каким количеством купюр соблаговолит он помахать у сыщика перед носом, чтобы тот подал голос и завертелся волчком от переполняющего душу чувства восторга и преданности к новоиспеченному хозяину? Откровенно говоря, Игорь согласен даже на небольшое количество. Штук пять бумажек с изображением портрета Джорджа Вашингтона и сыщик — ваш с потрохами. Готов к самоотверженному, каторжному труду двадцать четыре часа в сутки.
Впрочем, Бади, как и любому подобному клиенту, о непритязательности Пирогова знать совершенно не обязательно. Да и другим посетителям агентства «Гоголь» тоже. Ибо репутация главы этого агентства говорит совершенно обратное: Игорь Петрович весьма и весьма разборчив, соглашается работать в исключительных случаях и за исключительные гонорары. Денег в его трехметровом сейфе куры не клюют, а если он и берется за дела, то от скуки, чтобы хоть чем-то занять свой безбрежный царственный досуг. Благодаря чему сложилось такое мнение в определенных кругах, сказать трудно, но Пирогов не в обиде. Имидж богатого и ленивого сыщика, раз в год отрывающего задницу от офисного стула для того, чтобы блистательно справиться с невероятно трудным делом, по сию пору служит неплохую службу — от толстосумов отбоя нет. Нужно ли объяснять, что глубокие знания и непревзойденные умения Пирогова достаются тому, кто выигрывает аукцион?
И тем не менее Игорю Петровичу Пирогову, по прозвищу Гоголь, получившему это прозвище за невероятное сходство с классиком, до сих пор никак не избавиться от комплексов. Он живет в постоянном страхе, что поток желающих воспользоваться его услугами в один прекрасный момент вдруг иссякнет. И он не успеет забить свой сейф доверху. Впрочем, про сейф и про «доверху» — шутка. К несчастью, личные и служебные траты великого сыщика значительно превышают его гонорары. Поэтому нечего удивляться тому, что он готов «вилять хвостом» перед Бади несмотря на то, что ни Бади ему не нравится, ни его пиджак.
Игорь Петрович видел, что шоумейкер эту готовность «повилять хвостиком» чувствовал. Своей огромной, вздувшейся печенкой чувствовал. Шоумейкеры, они вообще люди чувствительные, с гипертрофированной интуицией-печенкой. Они на ней только и выезжают. Печенка — их главный рабочий инструмент. Но это и естественно: для того
Бади не жалел ни «бабок», ни ушей. Начинал он, как было известно Игорю, лет двадцать назад, пробуя себя и в роке, и в попсе, но с рокерами у него дело не заладилось — едва «раскрутившись» с его помощью, они безжалостно бросали своего благодетеля, искренне не понимая необходимости иметь в группе лишнего участника, претендовавшего на девяносто девять процентов прибыли от концертов. После нескольких шумных публичных скандалов Бади плюнул на рок-культуру и сосредоточился на попсе. Причем на попсе заведомо бездарной. Он специально выбирал глупеньких, безликих и безголосых, ибо таковые пробиться на эстраду самостоятельно, без внушительного финансового промоушена не могут по определению. С его легкой руки взошли на звездный небосклон мальчики из группы «Ха-ха», девочки «Белочки» и смешанный квинтет «Простые нравы». Зрители сначала плевались и свистели на их концертах, потом привыкли, потом забуйствовали в экстазе фанатизма. Впрочем, не исключено, что плевались и пребывали в экстазе разные зрители. Сейчас Бади «раскручивал» новый проект с претенциозным названием «Звездный холдинг» и клонировал на эстраде глухо мычавших и обездвиженных, словно после легкого церебрального паралича, артистов-малолеток десятками. На радость безмозглым малолеткам-зрителям, которым, по большому счету, наплевать, под какую какофонию оттягиваться, кайфовать, балдеть, колбаситься…
Обо всем этом Игорь Пирогов знал из материалов, специально подготовленных сотрудниками его агентства к визиту шоумейкера. Поскольку сам сыщик был бесконечно далек от шоу-бизнеса и «звездных» событий, концерты не посещал, музыкальных каналов не смотрел, «Белочек» от «Стрелочек» не отличал.
Дерибасов при личном знакомстве ему сразу активно не понравился. И причина этого неприятия заключалась, конечно, не в мятом пиджаке. Дело в том, что за долгие и не всегда бесцельно прожитые годы Пирогов привык подразделять людей на две основные категории. К первой категории относились люди-человеки, которые жили сами (как — другой вопрос) и давали жить другим. То есть в принципе уважали право на существование других особей. Поэтому и вели себя соответственно. Например, прислушивались к собеседнику, когда тот что-нибудь говорил. Адекватно соотносились с чужим поведением. Видели в другом себе подобного, свободного хомо сапиенса. Второй тип человеков отличался от первого радикально. Этому типу был неведом факт, что кроме них в мире существуют еще и другие живые существа. То есть чисто визуально перед их глазами что-то там такое, конечно, мелькало. Но представить, что фигурки на двух ножках и с двумя ручками и еще целым набором необходимых деталей могут быть похожими на них, они не могли, хоть убей. Для них все в мире вращалось вокруг собственных персон, в том числе и смешные ручки, ножки, огуречик. Бади Дерибасов явно относился ко второму типу. Может быть, в силу специфики своей профессии. Вероятно, в силу специфики своего восприятия жизни, он выбрал себе такое занятие, которое дает возможность распоряжаться людьми, как марионетками. Но, так или иначе, Бади великого сыщика Игоря Пирогова в упор не видел. Он видел в нем функцию, которая должна осуществить его волю. И от этого Гоголю-Пирогову было грустно и немного смешно. Потому что он уже предчувствовал тот момент, когда пошлет этого помятого шоумейкера вместе с его гонором и гонораром куда подальше! Хотя деньги были нужны. В данный момент — просто на жизнь. Иначе придется продавать контору со всем техническим и кадровым обеспечением.
— Что же вы молчите? — воскликнул Бади, когда весь его красноречиво-надрывный словесный поток иссяк. — У вас есть какие-то соображения насчет того, что я вам сказал?
«Ого! — подумал Гоголь. — Он интересуется моими соображениями. Может быть, он не совсем законченный пуп земли?»
— А что вы, собственно говоря, мне сказали? — произнес он скучным тоном. — Что вас в один прекрасный момент измазали какой-то гадостью ваши недоброжелатели? Я полагаю, такие неприятности — составная часть вашей нелегкой звездной жизни. Когда-то гнилыми помидорами и сливами бросали в бездарных артистов. Нынче народ стал образованнее, понимает, что артист за свое фиаско не отвечает. Виноват продюсер.