Ночные маски
Шрифт:
Они только что появились, – объяснила ему Даника, указывая взглядом на предметы: маленькое зеркальце в золотой рамке и разного цвета перчатки, украшавшие обугленное, искалеченное туловище у стены.
– Геаруфу, – сказал Кэддерли, вспоминая, как называл эти предметы Призрак. Молодой жрец рассмотрел их вблизи, почувствовав тяжелое дыхание нависающего зла. Он оглядел друзей. – Кто-нибудь из вас трогал это?
Девушка покачала головой.
– Еще нет, – ответила она. – Мы решили, что самое разумное – отнести это
Жрец думал иначе, но кивнул, решив, что лучше не спорить.
– Дуплосед очнулся? – спросил он.
– Проваляется тут с неделю, – ответил Айвен.
И снова жрец подумал иначе. Он хорошо знал целительную силу волшебного кольца и совсем не удивился, когда спустя мгновение Вандер, прислушиваясь к разговору, вошел в хлев.
– Ущипните меня, – прошептал Айвен, поперхнувшись.
– О-хо-хо, – согласился Пайкел.
– Добро пожаловать, – приветствовал великана Кэддерли. – Ты свободен от Призрака, ты знаешь это и можешь идти куда угодно. Мы сопроводим тебя хоть до Снежных Хлопьев…
– Вам не следует так легко делать подобные предложения, – перебил его отзывающийся эхом голос дуплоседа.
Кэддерли подумал, уж не оплошал ли он с великаном: возможно, Вандер не столь безобиден. Остальным явно пришло в голову то же самое, так что Айвен и Пайкел положили руки на оружие, готовясь к новому сражению. Вандер в ответ улыбнулся им, даже не подумав взяться за огромный меч, болтающийся на поясе.
– Я знаю, где находится Замок Тринити, ваш подлинный враг, – объяснил дуплосед. – И я хочу расплатиться с ним по всем счетам.
ЭПИЛОГ
Клирики храма с любопытством смотрели на Кэддерли с Даникой, а также на непоседливых дворфов, с подскоками направляющихся в гостевые комнаты. Руфо услышал шум и открыл свою дверь, чтобы узнать, что происходит.
– Приветствую тебя тоже, – рявкнул Айвен, кладя руку на костлявую грудь послушника и толкнув того назад в его маленькую комнату.
Трое остальных друзей вошли сразу после дворфа. Девушка закрыла за собой дверь.
– Удивляешься, видя меня живым? – спросил молодой жрец, красивым жестом скидывая голубую накидку со своих мощных плеч.
Руфо пробормотал обрывки нескольких слов, плохо понимая, как продолжить этот неожиданный разговор. Множество опасений и не имеющих ответа вопросов пронеслось в его голове, лишив голоса. «О чем знает Кэддерли? Что он подозревает? – спрашивал себя предатель. – Где Бойго Рат или остальные бойцы?»
– Убийц больше нет, – сообщил ему волшебник, словно прочитав мысли Руфо. – И молодому колдуну тоже не поздоровилось.
– Намекни ему, – прошептал Айвен, и Пайкел многозначительно похлопал по большому топору, привязанному за спиной брата.
– Ты вряд ли узнаешь своего друга при встрече, – продолжил Кэддерли, дав словам значительно повиснуть
Бледное как мел лицо Руфо с мелкими чертами стало еще бледнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Второпях он попытался измыслить какую-нибудь ложь о кончине жреца-наставника, какую-нибудь выдумку, способную оправдать предательство.
– Мы знаем все, – вмешалась воительница, прежде чем послушник успел издать хоть звук тонкими сухими губами.
– Я не ожидал от тебя такого, – сказал Кэддерли, сгибая свой дорожный посох, словно лук. – Даже после твоих действий в Библиотеке и Шилмисте я верил, что ты найдешь лучшую дорогу в жизни.
Руфо запустил костлявые пальцы в слипшиеся черные волосы. Его похожие на бусинки темные глаза лихорадочно рыскали вокруг.
– Я вообще не понимаю, о чем вы, – выдавил он. – Когда Эйвери нашли мертвым, я решил, что мне не стоит оставаться в гостинице. Я искал вас, но не нашел и вернулся сюда, чтобы остаться среди своих друзей в храме Илматера.
– Ты испугался? – иронично спросила Даника. – Уж не того ли, что твои же дружки прикончат тебя?
– Не понимаю, – промычал Руфо. Девушка дала ему пощечину, отбросив на кровать. Кьеркан попытался встать. Лицо воительницы помрачнело, но Кэддерли быстро остановил ее.
– Чего ж ты еще боялся? – спросил он у послушника, чтобы прояснить последние слова Даники. – Если не твои сообщники, то кто еще мог угрожать тебе?
– Он знал, что мы поймаем его, – вмешался Айвен, вцепившись железной хваткой в руку пленника.
– Ну ты, гномыш! – отчаянно заверещал Руфо. Весь мир, казалось, поворачивался против него. Мощная ручища дворфа держала его крепче, чем волчья пасть. – Я думал…
– Молчать! – Приказ волшебника мгновенно утихомирил вырывающегося мерзавца и обратил к нему безжалостные взоры друзей.
Руфо зарылся в одеяла, словно пытаясь таким образом защититься.
– Ты привел Эйвери туда, где его ждала смерть! – резко обвинил его волшебник. – Ты предал меня в Библиотеке, всех нас – в лесу Шилмисты и теперь – наставника. Не жди пощады на этот раз, Кьеркан Руфо! Учитель в могиле – его кровь на твоих руках. Ты перешел черту, из-за которой уже нет возврата.
Образы ужасных рычащих теней вдруг окружили волшебника. Закрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Но обнаружил, что представляет себе надвигающуюся кончину Руфо и стаю голодных злобных созданий, которым предстоит утащить вероломного послушника в последнее путешествие.
Кэддерли поежился и открыл глаза.
– Держите его! – приказал он дворфам.
– Что вы делаете? – возмутился предатель, в то время как Пайкел заграбастал руку, свободную от хватки Айвена, и они вдвоем прижали Руфо к кровати. – Мои друзья все слышат! Они не позволят вам издеваться!