Ночные игры
Шрифт:
Эмбер услышала, как он спускается по ступеням в подвал за ней. Ее обуревали противоречивые эмоции. Страх. Неуверенность. Возбуждение. Предвкушение. Она не знала, что он собирается сделать с ней, но если он снова увезет ее в лес, значит, у нее будет очередной шанс попытаться уйти.
Большую часть дня Ник провела за копиями рапортов, в надежде что ее осенит какая-нибудь идея. У них оставалось семнадцать дней, чтобы найти Эмбер Керби. Но они не имели ни малейшего понятия, где та находится. Убийца мог спрятать ее где-то неподалеку
Ник отказалась от предложений и матери, и брата, которые приглашали ее на выходные. Она любила мать, но не горела желанием общаться с ее мужем, полковником ВВС, который слишком напоминал ей отца. Когда отец умер, Ник была уверена, что мама будет наслаждаться независимостью. Однако та через два года вышла замуж за такого же властного самодура, каким был отец Ник.
Брата, Чарлза Дэвида, Ник обожала с того момента, как его принесли из роддома. Ей тогда было четыре. Мальчик рос очень красивым. У него были огромные карие глаза и темные кудряшки. Он был похож на девочку, и это бесило отца. Он отвел сына в парикмахерскую и под истеричные завывания матери велел остричь его наголо.
Ник любила проводить время с братом. И хотя она не вписывалась в его артистическую среду, порой это было для нее словно глоток свежего воздуха. Мир, в котором жила она, отражал жестокую действительность реальной жизни. Если бы она не заезжала к брату в гости на Западное побережье, то, пожалуй, забыла бы, что в мире существуют красота и надежда.
Ник перечитывала рапорты по пяти убитым девушкам – Анджела Байере, Дана Паттерсон, Кэндис Бейтс, Гала Рамирес и Кендалл Мур, – пока у нее перед глазами не поплыли черные круги.
Дождь, шедший весь день, перешел в настоящий ливень. Ник взглянула на часы. Было уже семь. Урчание в животе напомнило ей, что в последний раз она ела в час.
Ник отложила бумаги и встала. И тут у нее зазвонил телефон. Может, это Грифф? Почему-то это имя сразу всплыло в ее голове. За сегодняшний день она уже не в первый раз думала о нем. Ник взяла телефон со стола, посмотрела на определившийся номер и, затаив дыхание, ответила на звонок:
– Алло.
– Если пообещаешь сделать кое-что для меня, то ядам тебе еще одну подсказку.
Ник выдохнула, Сердце забилось быстрее.
– И что я должна сделать?
– Я хочу, чтобы вы с Гриффином Пауэллом созвали пресс-конференцию, на которой расскажете, что Охотник дает вам подсказки, чтобы помочь разгадать загадку его блестящей «Смертельной игры».
Ник сглотнула. Наглый сукин сын! Он хочет славы. Хочет, чтобы вся страна с замиранием сердца следила за его больной игрой.
– Я не стану этого делать, – сказала Ник.
– Тебе не нужна еще одна подсказка?
– Твои подсказки дешево стоят.
– Я не виноват в том, что вы все недостаточно умны, чтобы вовремя
– Дай мне по-настоящему стоящую подсказку, и я подумаю, соглашаться ли на пресс-конференцию.
Смешок.
Боже, как она ненавидела его голос. Как смеет он получать удовольствие от своей дьявольской игры!
– Ладно, я дам тебе и Гриффу по серьезной подсказке, чтобы вы поверили мне. Затем, после того как вы проведете пресс-конференцию, я дам вам еще одну подсказку.
– Я вся внимание.
– У вас шестнадцать дней до последней охоты, – сказал, он возбужденно. – Но вы ее не найдете.
Охотник дает подсказки. День последней охоты. Охотник. Охота.
Понимает ли он, что эти два слова уже подсказка? Конечно, понимает.
– Я жду подсказки. Ты ведь за этим позвонил, не так ли? Чтобы я молила тебя о подсказке.
– Нет ничего лучше, чем слушать мольбы женщины.
– Если не дашь мне подсказки, я отключусь и больше не буду отвечать на твои звонки.
– Ты угрожаешь мне, Николь? Не стоит. Мы же оба знаем, что ты ответишь на звонки. Ты ведь хочешь спасти.
– Ты прекрасно знаешь, что хочу.
– Я дал тебе уже две подсказки: я – охотник, Эмбер – жертва.
Она не ответила. Но продолжала держать трубку. И услышала сдавленный крик и шепот.
– Скажи ей, где ты, Эмбер. Поговори со специальным агентом Бакстер.
– Алло? Алло? – Пульс Ник подскочил, сердце учащенно забилось. Неужели он дал трубку Эмбер?
– Помогите! – испуганно выкрикнула женщина. – Здесь лес кругом. И вода. Ручьи, ручьи… – Ник услышала звук удара и приглушенные всхлипывания.
– Ну как тебе такая подсказка? – И он отключился, не дожидаясь ответа Ник.
Черт возьми!
Ник трясло, голос Эмбер Керби, объятой ужасом, стоял у нее в ушах. Она представила себе Эмбер. Высокая худенькая светловолосая. И такая молодая. Всего двадцать лет. Почти ребенок.
Его больная игра – он называл ее «Смертельной игрой» – была еще и ролевой, где он был охотником, а жертва добычей. Неужели он охотился на бедных женщин, как на животных?
Боже, вот почему он скальпировал их!
Грифф был прав – скальпы были трофеями. Как охотник держит дома головы добытых животных, так этот больной сукин сын держал дома скальпы своих жертв.
Ник хотела сразу позвонить Гриффу, но решила подождать, понимая, что сейчас ему будет звонить Охотник.
«Грифф сам позвонит мне». Спустя двадцать минут, две порции виски и пять миль, намотанных по комнате, телефон Ник снова зазвонил. Она даже не взглянула на определившийся номер.
– Что он сказал?
– Не позволяй ему доводить себя, – сказал Грифф. – Соберись, детка. Я слышу панику в твоем голосе.
– Плевать мне на то, что ты там слышишь. Он дал тебе подсказку или нет?
– Он хочет, чтобы мы созвали пресс-конференцию и объявили о его игре. Он называет себя Охотником, а своих жертв добычей.