Ночные грезы
Шрифт:
Далее следовал длинный список его обязанностей по графству, а в конце статьи сообщалось, что сэр Кэлвидон женат на леди Розалин Элворт, дочери герцога Гулля, и имеет единственного сына.
Номер иллюстрированных «Лондонских новостей», откуда она почерпнула все эти сведения, был пятилетней давности. «Это значит, — подумала Алинда, — что лорд, наверное, уже умер и поэтому письмо пришло мне от вдовствующей графини».
Девушка отложила журнал в сторону и не упомянула матушке о существовании сына лорда, его наследника. Пребывание в доме сравнительно
«Бедная мамочка! — подумала Алинда, — она все время считает, что мы вращаемся в обществе, занятом только развратом. На самом деле все, как мне кажется, думают только о презренном золоте».
Алинда осознавала свое скромное место в роскошном Кэлвидон-хаузе и даже не помышляла об общении с хозяевами дома.
Конечно, ей любопытно было бы взглянуть на элегантных, модно одетых леди и видных мужчин, которые будут развлекаться в саду и в гостиных. По всей вероятности, ей придется с ними сталкиваться, ведь ей предложено работать в бывших покоях королевы Елизаветы, расположенных в главном здании.
Судя по статье, была еще некая комната, известная как покои герцогини де Мазарини, племянницы всемогущего французского кардинала. В статье утверждалось, что знаменитая красавица провела там несколько ночей.
Больше всего Алинду обрадовало то, что ей придется заниматься излюбленными французскими покрывалами и занавесями. Она везла с собой объемистый саквояж с шелком для вышивания и с иглами различной толщины и размеров. Алинда надеялась, что вдовствующая графиня согласится за них уплатить, потому что они были очень дороги и после их покупки у Алинды совсем опустел кошелек.
Приобретение шелковых ниток поглотило почти все их сбережения, и ей пришлось дать Нэнни строгие распоряжения по поводу семейного бюджета в ее отсутствие.
Алинда пообещала Нэнни, что как только получит задаток от своей нанимательницы, немедленно вышлет домой деньги.
«И все-таки это приключение!»— мысленно повторяла про себя Алинда, когда поезд набирал скорость. Она с любопытством смотрела в окошко на пробегающие мимо освещенные солнцем поля и перелески. «Я очень рада, что увижу Кэлвидон именно летом, в пору цветения. Мне будет что рассказать маме после возвращения».
Отец многому научил свою дочь. Он передал ей свои знания о картинах и прочих предметах искусства, а также о старинной мебели и обстановке дворцов.
У него не было собственных средств, чтобы коллекционировать подобные вещи, но это не мешало ему любоваться ими и накапливать знания об этом предмете. Когда-то давно он побывал в Италии и в деталях описывал дочери шедевры, которые видел в Ватикане, в роскошных дворцах и музеях Рима. Видя ее интерес, он покупал ей книги по искусству, несколько раз брал ее с собой в Лондон и водил по музеям.
Хотя отца не стало четыре года назад, она все еще тосковала по нему. Он внес в ее жизнь столько интересного, пробудил в ней жажду к знаниям. Но болезнь матери не позволяла Алинде даже
Только иногда, бывая в Хантингтоне, девушка не удерживалась от соблазна приобрести какую-нибудь книжку, вместо того чтобы истратить деньги на ткань для платья или новую шляпку.
К счастью, местный священник обладал весьма внушительной библиотекой. И хотя среди его книг не было новых изданий, Алинда прочитала их все от корки до корки.
Алинда считала, что на ее долю выпал счастливый шанс. Она попадет в дом, где все дышит историей, и есть надежда, что ей удастся не только заработать деньги, но и пополнить свое образование.
Когда девушка вышла из вагона на станции Дерби, ей показалось, что она шагнула в новый, волшебный мир.
Ее встретил лакей в белых бриджах и начищенных до блеска сапогах. Он вежливо приподнял цилиндр и поклонился.
— Мисс Сэлвин, если я не ошибаюсь.
— Да, это я, — ответила Алинда.
— У выхода из вокзала вас ждет экипаж, мисс, — сказал лакей. — А я позабочусь о вашем багаже.
Он забрал у нее из рук сумку и отдал приказание носильщикам таким властным тоном, что ее дорожный сундучок был мгновенно доставлен из багажного вагона и погружен в экипаж — элегантную четырехместную карету, запряженную парой лошадей.
Алинду почтительно подсадили в экипаж и накрыли колени легким пушистым пледом.
Когда карета тронулась с места, носильщики низко поклонились отъезжающей Алинде, словно она была важной персоной. Конечно, это не могло ей не понравиться.
Все начиналось просто прекрасно.
Склонившись к окошку, она разглядывала очаровательный городок Дерби, но скоро они выехали за его пределы и оказались на проселочной дороге.
Было уже далеко за полдень, солнце отбрасывало от деревьев длинные тени, и в этом предвечернем свете поля и рощи казались еще красивей, а за ними проглядывали роскошные дворцы, к которым вели аллеи, обсаженные соснами или могучими елями.
Алинда и раньше знала, что Дербишир — место, где живут многие важные и богатые люди, а теперь она убедилась в этом собственными глазами. «Вероятно, в этих домах устраивают балы и званые обеды почти каждый вечер», — подумала она, и ей вдруг захотелось, чтобы она была приглашена в Кэлвидон-хауз не как швея, а как полноправная гостья.
— Ты не должна открывать своего дворянского происхождения, — посоветовала ей леди Сэлвин, когда Алинда собиралась откликнуться на объявление, появившееся в «Тайме».
— Ты считаешь, что это как-то умаляет мое мастерство?
— Я не хотела, чтобы кто-нибудь из знакомых твоего отца узнал, чем ты вынуждена заниматься, — твердо заявила леди Сэлвин. — Но вообще-то Сэлвин — фамилия достаточно распространенная, и поэтому, если ты не скажешь, кто твой отец, никто ничего не узнает.
— Уверяю тебя, мама, что никто ни о чем не догадается. Простая вышивальщица не вызовет к себе интереса.