Ночные грехи
Шрифт:
Созданное членами городского Клуба защиты пресноводных ручьев и горных рек как мест обитания форели украшение фургона было далеко от профессионально разработанных платформ для Зимнего карнавала в Сент-Поле. Это было причудливое и безвкусное сооружение, но члены клуба, которые сделали его вместе в свое свободное время, вероятно, чрезвычайно гордились им. Эта мысль неожиданно пронзила Меган, попав в уязвимое место, напомнив ей о невинности и наивности жителей малых городов. То, что было разрушено единственным безжалостным актом.
невежество не значит невинность,
Образ Джоша всплыл перед глазами, и она быстро заморгала, чтобы его изображение не отвлекло ее внимания от работы.
— У Стайгера не будет проблем, а? — Она вопросительно посмотрела на Митча.
Митч стоял в такой же позе, как и она, — прижатые к стене плечи, скрещенные руки. Он выглядел утомленным и раздраженным, несмотря на то что, очевидно, принял душ и побрился перед возвращением. Жесткие черты его лица казались высеченными из камня. Он посмотрел на нее искоса, прищурив темные глаза.
— Что вы имеете в виду?
— То, что я, в общем-то, дерьмо. Он же не собирался работать на нашей территории, не так ли? Нам не нужен «козел отпущения» в данном случае.
Холт слегка покачал головой, вытащил пластинку таблеток «Маалокс» из кармана брюк и выдавил одну.
— Расс в порядке. Он должен побеспокоиться о следующих выборах, только и всего. Он попадет на страницы прессы, и я рад позволить ему это. Я ежедневно благодарю Бога, что моя должность не зависит от кабинок для голосования.
Но узды правления находились в руках городского муниципалитета, и у Митча было дурное предчувствие, что ему придется ответить каждому его члену еще до окончания дня.
Он уперся в стену левым плечом и искоса посмотрел на Меган.
— Мне кажется, что тем «козлом» были вы.
В ее зеленых глазах мерцала сама невинность, когда она коснулась рукой его груди.
— Кто, я? О, нет! Я просто делаю свою работу.
При этом напоминании Митч нахмурился.
— Да. И мне следовало бы прислушаться. Возможно, если бы я поворачивался побыстрее, как вы хотели…
— Прекратите! — оборвала его Меган и потянулась рукой, как будто желала положить ее ему на плечо.
Этот жест был явно не в ее характере, она быстро спохватилась и задержала руку. Меган не была ни эмоционально открытым, ни обидчивым человеком. Даже если она и была такой раньше, работа излечила бы ее от этого. Она не имела права позволить себе инициативу, которая могла быть каким-то образом неправильно истолкована. Внешняя оболочка — это все для женщины ее дела: ее преимущество, ее защита. Однако она не могла просто отмахнуться от виноватого лица Митча. В глубине души продолжал звучать медоточивый голос Пэйдж Прайс. Ваше чувство вины, связанные с вашим личным…Чем? Она задумалась, но сказала себе, что это не имеет значения. Лично она не позволила бы другому полицейскому повторно строить предположения о себе, когда это уже не имеет значения, вот и все. На самом деле!
— Мы слишком опоздали еще до того, как узнали об этом, — сказала Меган. — Кроме того, это — ваш город. Вы знаете его лучше, чем я. Вы отреагировали соответственно. Вы сделали все наилучшим образом.
Они перешли на шепот, бросая друг на друга быстрые
Его рот искривился в печальной пародии на улыбку. Одна из наиболее жестоких шуток жизни — преподносить не награду, а выбранный наугад акт добра или безумия. Правда, от которой он попытался сбежать, но она нашла его здесь, нашла его город, дотянулась и больно ударила по Джошу Кирквуду и по его родителям.
Митч коснулся щеки Меган, и ему страстно захотелось наклониться и поцеловать ее. Было бы хорошо попробовать на вкус эту сладкую уверенность, поверить, что он может впитать ее и излечиться от старых ран. Но сейчас Митч чувствовал, что только заразит ее тем, что было, поэтому постарался довольствоваться ощущением тепла ее кожи под своей ладонью.
— Недостаточно хорошо, — прошептал он. — Снова…
Меган смотрела ему вслед, когда он уходил. Ее кончики пальцев легко скользили по щеке, которой он только что коснулся, сердце бешено колотилось в груди. Всего-то знак поддержки сослуживца. Ничего личного. Покровы соскользнули, чтобы показать ту ложь, в которой они находились. Где-то в тот момент грани различия стерлись. Опасная вещь для того, кому необходимо сохранять ясное представление о мире и своем месте в нем.
— Это не повторится, О’Мэлли, — прошептала она, направляясь к двери, запретив себе даже надеяться.
Офис покойного Лео Козловски напоминал его настолько, насколько комната может напоминать человека. Квадратная, неуютная, с разбросанными в ужасном беспорядке мятыми бумагами, застарелыми пятнами кофе, застоявшимся запахом сигар и лосьона после бритья «Хай Каратэ».
— Иисус, Мария и Иосиф, — воскликнула Меган, когда рискнула войти в комнату. Она ужаснулась царившему в ней беспорядку и сморщила нос от запаха пыли. Со стены на нее смотрела северная щука с сигарой в уголке зубастой пасти, тоже покрытая толстым слоем пыли. Память о рыбацком счастье Лео и о таланте набивщика чучел Ролли Метлера, предположила она.
Лицо Натали выражало чрезвычайное отвращение, когда она вынула ключ из замка.
— Лео был чертовски притягательным парнем. Ничего, дерьмо, не смыслил в домашнем хозяйстве, но был адски хорошим парнем.
Меган обнаружила заброшенной пончик в стаканчике с карандашами и споткнулась о жареный пирожок, который с успехом продвигался к окаменению. Она подняла его и бросила в мусорный бак. Раздался звук, похожий на удар ядра о металлическую бочку.
— Хорошо, что он не умер здесь. Никто бы и не заметил.