Ночные джунгли
Шрифт:
— Мистер, — взгляд Томпсона скользнул по тексту на мониторе, — Раджастан?
Слово «мистер» Томпсон произнес на довольно высокой ноте, что указывало на некоторое удивление внешним видом звонившего, однако уже к концу фамилии Ногара тон его голоса стал ровным, дружелюбным и… насквозь фальшивым.
— Да. Мистер Томпсон?
— Он самый. Я вижу, что ваш вызов переадресован из штаб-квартиры предвыборной кампании. Полагаю, вы хотите побеседовать со мной, как с пресс-секретарем конгрессмена Байндера?
Человек говорил, как официальный пресс-секретарь, но у Ногара никак не укладывалось в голове,
— Я хотел бы спросить вас о покойном менеджере предвыборной кампании…
— Да-да, конечно. Я помогу вам, насколько, это будет в моих силах. Правда, после потери нами мистера Джонсона в нашей организации царит некоторый хаос. Нам пришлось на неделю-другую приостановить ход всей кампании, дабы привести дела в порядок. Так что время мое ограничено. К тому же я уверен, что не смогу сообщить вам ничего нового, кроме того, что уже известно и полиции и прессе.
Ногар понял, что ему вежливо дают от ворот поворот.
— У меня всего лишь несколько вопросов. Это не займет много времени.
— Не соблаговолите ли вы представить ваш мандат?
Или Томпсон не поверил в то, что Ногар имеет лицензию на частную сыскную практику, или вежливо искал предлога повесить трубку. К счастью, бумажник Ногара с удостоверением частного детектива лежал на компьютере и тигру не пришлось вставать, чтобы дотянуться до него. Раджастан вставил удостоверение в приемное отверстие факса и нажал кнопку посылки. Томпсон кивнул, получив копию удостоверения.
— Я могу уделить вам 10 минут.
— Благодарю вас. Когда умер Джонсон?
— Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила после двадцатого…
— Двадцатого июля?
— Разумеется.
— Когда Джонсона последний раз видел кто-либо из коллег?
— Как мы уже сообщили полиции, он посетил заседание комитета по фондам 19-го, в субботу. В течение следующей недели он не появлялся в штаб-квартире…
— И никому не показалось это странным?
Томпсона несколько раздражало то, что Ногар перебивает его, но, надо отдать ему должное, внешне он ничем не проявлял своего недовольства.
— Нет, не показалось. Выборы не за горами, и мистер Джонсон, будучи менеджером предвыборной кампании и правой рукой мистера Байндера, проводил все свое рабочее время в кабинете. Ну, вы понимаете, встречи с избирателями и все такое. Частенько он действовал по собственной инициативе…
— Вы знаете, чем именно он занимался?
— Нет. В круг моих полномочий входит только то, что связано с освещением нашей деятельности в средствах массовой информации… Прошу меня простить, но время…
Десять минут, выделенные Томпсоном Ногару, еще явно не истекли.
— Еще один вопрос, если позволите.
Томпсон вздохнул, уже теряя, видимо, терпение.
— Хорошо.
— Я хотел спросить о тех трех миллионах долларов, которые, как утверждает полиция, были украдены…
На этот раз Томпсон прервал собеседника.
— Извините, но я не обладаю полномочиями обсуждать финансовые вопросы компании.
Ногар почувствовал, что уперся в каменную стену.
— Очень жаль. Видите ли, имеющаяся в моем распоряжении информация необычайно противоречива. Я лишь хотел
— Я же сказал, я не имею права обсуждать это.
Попробуем с другой стороны, подумал Ногар.
— Кто имеет допуск к финансовым отчетам кампании?
Томпсон медленно покачал головой и осклабился, сверкнув золотым зубом.
— Я, юрисконсульт, менеджер кампании, его заместитель и, конечно же, финансовый секретарь.
— Благодарю вас.
Томпсон коротко хохотнул.
— Боюсь, они вряд ли вам помогут. Никто, кроме Байндера, не имеет права предавать огласке конфиденциальную информацию, касающуюся финансов.
— Спасибо вам за помощь, — сказал Ногар, внутренне поморщившись от собственной неискренности.
— Не стоит благодарности. Это ведь моя работа. Всегда к вашим услугам, — ответил Томпсон, столь же лицемерно, но с гораздо большим профессионализмом. — Всего хорошего, — добавил пресс-секретарь и отключил связь.
Ногар несколько раз просмотрел видеозапись разговора. Томпсон был прав. Раджастан не почерпнул из краткой беседы ничего для себя нового. Он выяснил лишь одно — Томпсон проживал в шикарном пентхаусе с видом на деловую часть города — камера домашнего видеофона Томпсона была направлена на окно. Раджастан взглянул на часы. Четверть шестого. Пора звонить Мэнни и договориться о встрече. Ногар надеялся, что она будет более продуктивной, нежели общение с пресс-секретарем Байндера.
ГЛАВА 5
За ночь дождь превратился в настоящий потоп. Однако Ногар, направлявшийся к месту встречи с Мэнни, чувствовал себя гораздо уютнее, нежели под противной изморосью во время экскурсии на кладбище. Темное неистовство разбушевавшейся стихии вполне устраивало его.
Раджастан держал путь в район Ковентри, расположенный в восточном Кливленде, где сосредоточивались увеселительные заведения низкого пошиба, посещаемые обитателями Моро-Тауна. Пинки редко забредали сюда. Как всегда, здесь несли вахту две полицейские машины, на случай возникновения беспорядков. Ногар прошел мимо одной из них на пересечении Ковентри-Авеню и Мейфилд-Роуд. Другая, он знал, должна была в этот момент находиться где-то неподалеку от школы, в трех кварталах отсюда.
Как и в районе Ногара, на границах Ковентри стояли железобетонные пилоны трехметровой высоты, оставшиеся со времен Восстания. Огромные прямоугольные блоки были сплошь усеяны разноцветными грэффити.
Несмотря на проливной дождь, жизнь била здесь ключом. К десяти тридцати вечера квартал «красных фонарей» уже был переполнен моро, устремившимися сюда в поисках развлечений. Даже ливень не мог удалить вездесущий запах намокшей шерсти.
Кого здесь только не было: собаки различных пород; разнообразные представители семейства кошачьих; группки грызунов в кожаных жилетах и обрезанных выше колен джинсах — Ногару показалось, что он уловил знакомый запах дешевых пинковских духов; компания уже порядком подвыпивших медведей-гризли; кролик с обвислыми ушами, стоящий на углу с видом проповедника и вещающий что-то небольшой кучке лисиц. Время от времени кто-то приветственно окликал Ногара, который махал в ответ рукой, не особенно стараясь разглядеть, кто именно к нему обращается.