Ночной

Монтегю Маделайн

Пистолет выстрелил, попав в противоположную стену сарая и разбросав щепки во все стороны. Зарычав от ярости из-за вмешательства, Калхоун оттолкнул ее от себя с силой супер-человека, отправляя в полет.

Девушка врезалась в стену сарая с такой силой, что рикошетом отлетела на землю, прямо в грязь, ударяясь так же сильно, как и об стену. Ошеломленная, она лежала, пытаясь понять, какая часть тела пострадала больше.

Алэйна неясно услышала звуки смертельной схватки между Рафом и Калхоуном: крики страха и боли Калхоуна и яростного рычания пантеры, рвущей его на

части. Наконец, когда ей удалось подняться и осмотреться, бой уже закончился.

Она увидела Калхоуна, он был едва узнаваем. Он лежал на спине, а Раф, в форме пантеры, сидел на его груди. Затем она увидела, как Раф превращается в человека.

Глаза Калхоун расширились, когда он увидел превращение пантеры в человека. Он изо всех сил пытался говорить, но ему удалось только захрипеть.

— Око за око, — выдавил Раф. — Моя жена передает тебе привет.

Раф не был уверен, слышал ли его Калхоун и, не считая его больше угрозой, посмотрел в сторону Алэйны, затем повернулся обратно.

— Молись, чтобы она хорошо слышала, ты, сукин сын. Или я вернусь, оторву твои яйца и засуну их в глотку.

Он отошел от Калхоуна, пнул винтовку в сторону, а затем опустился на колени перед Алэйной, внимательно осматривая ее.

— Бедная моя малышка, — успокаивающе сказал Раф, снимая кляп, который все еще был завязан вокруг ее головы, и ласково убирая спутанные волосы, что лезли в ее глаза.

— Ты сильно пострадала?

Алэйна замотала головой.

— Не думаю, — простонала она.

Раф огляделся вокруг, а затем поднялся и вновь подошел к Калхоуну. Вытащив из-за пояса мужчины нож, он в течение нескольких минут изучал человека, который все еще пытался бороться за свою жизнь и, наконец, по-видимому удовлетворенный, вернулся к Алэйне и аккуратно перерезал веревку вокруг ее запястий.

Подбросив нож, он поймал его за кончик лезвия и швырнул через весь амбар. Тот попал в деревянную колонну на другой стороне, воткнувшись с глухим протяжным звуком. Раф закинул руки Алэйны вокруг своей шеи, и просунул одну руку ей под колени, а другой обхватил спину, подняв ее.

— Что…ты…такое? — выдохнул Калхоун с огромным усилием.

Раф взглянул на него.

— Аргентинец, — коротко сказал он и направился с Алэйной к двери амбара и, протиснувшись через нее, в быстром темпе направился к лесу.

Глава 19

Ощущения с удвоенной силой вернулись в руки и ноги Алэйны, пока Раф продвигался сквозь лес. Она до боли прикусила губу, вцепившись в него намного крепче, когда чувствительность вернулась достаточно, чтобы позволить усилить хватку. Казалось, они бесконечно шли сквозь темный лес, прежде чем Раф сделал скачок вперед, а потом вверх. Сгруппировавшись при приземлении, ей удалось не прикусить язык.

Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что они оказались на подъездной дорожке перед ее домом. Перейдя лужайку, Раф вошел в дом через заднюю дверь, все еще стоявшую распахнутой, и понес ее по коридору в ванную. Устроив девушку на сиденье унитаза, он встал на колени, изучая раны и, наконец,

включив воду в душе, отрегулировал ту. Он помог ей встать на ноги, и когда был удовлетворен температурой, стащил с нее джинсы и трусики.

Вместо того чтобы, как только они вошли в душ, встать под разбрызгиватель, он присел и притянул ее к себе на колени, понуждая прислониться к его груди, пока он, удерживая ее руки, смывал с них кровь и осматривал потертости на запястьях, и раны на руке.

Алэйна уронила голову на его плечо. Содранная кожа вокруг ее запястий и лодыжек болела намного сильнее порезов.

Он устроил руки девушки на ее коленях после того, как полностью осмотрел их и сжал Алэйну в объятьях.

— Я должен был учитывать возможность, что они додумаются использовать тебя как приманку, — пробормотал он.

Алэйна развернулась так, чтобы суметь обвить рукой его шею и уткнуться в нее лицом.

— Ты же не мог знать, что они попытаются сделать что-то подобное, — устало сказала она.

Он погладил рукой ее спину.

— Мне так жаль, детка. Я не хотел, чтобы ты угодила в гущу этого.

— Я в порядке, — заверила она его.

Она не была уверена, в порядке ли, но думала, что все будет хорошо — в конце-то концов. Рафу не было никакого смысла винить себя в том, что от него не зависело. Они — те, кто решил впутать ее во все, не Раф. И она не была уверена, что даже если бы он не оставался с ней, что-то пошло иначе. Фактически она знала, что не пошло бы. Они знали, что когда подстрелили его, он пришел к ней за помощью. Они втянули ее, чтобы заманить Ральфи. Вот только он выпрыгнул на них из их же ловушки, а до Калхоуна дошло, что он имел дело не просто с диким зверем. Тот понял, что имел дело с чем-то более разумным.

Он просто не понял, с чем именно.

— Он мертв?

— Не думай об этом, — строго сказал Раф, поднявшись, когда вода начала остывать и помогая ей выбраться. Вручив ей полотенце чтобы обсушиться, он схватил одно для себя и энергично, и словно небрежно, вытерся. Отбросив его через минуту, он повел девушку в спальню и забрался с ней в кровать, обернув их обоих покрывалами и аккуратно притянув ее к себе по всей длине.

Тепло душа изгнало большую часть холода от шока. Тепло его тела изгнало остатки, а успокоительные проглаживания его рук медленно ослабляли напряжение, до тех пор, пока изнеможение от пережитых мытарств не одолело ее.

Раф ушел пока она спала. Напрасно она прислушивалась к какому-либо звуку, указавшему, что он был где-то в доме, а потом к любым звукам, которые могли бы означать, что он вышел наружу поработать.

Медленно, мысли, которые она с таким трудом сдерживала до этого ночью, коварно проникли в ее разум и в груди болезненно сжалось.

Он вернулся к своему народу и месту, которому он знал что принадлежит.

Она позволила себе немного поплакать, потому что, казалось, не могла сдержать слез, сочившихся из глаз и перехвативших горло. Когда она, наконец, исчерпала запасы слез, то встала и отправилась в ванную, выполнить утренний ритуал, успокоивший ее своей привычностью.