Ночной всадник
Шрифт:
Разбойник натянул поводья и ссадил Блисс наземь.
– Вот мы и приехали, миледи, – холодно сказал он. – Идите прямо к воротам. Привратник вас впустит. Только скажите ему, что вы – хозяйка замка.
Блисс не успела ответить – разбойник пришпорил коня и скрылся в сумрачной чаще.
Блисс вздохнула и, натянув капюшон, побрела к манящему яркими огнями замку. Ноги ее вязли в глубоком снегу, а ум – в недоуменных вопросах, ответы на которые ей предстояло найти еще очень не скоро…
Привратник поднял опускную решетку, и Блисс, пройдя через
Лакеи встретили Блисс у дверей. Если они и были удивлены ее появлением, то виду не подали. Слуга проводил ее в прихожую, где блестело в свете свечей развешанное по стенам старинное оружие. Блисс заметила, что гербы и эмблемы де Уайлдов везде заменены родовыми символами Барторпов.
Горничная сняла с Блисс плащ; другая, опустившись на колени, стянула с девушки промокшие насквозь сапожки и поднесла домашние туфли, нагретые у очага. Домоправительница миссис Лонсдейл, служившая еще у отца Блисс, подала молодой госпоже кувшин подогретого вина.
– А где лорд Холм? – спросила миссис Лонсдейл, проводив Блисс в маленькую комнатку, где в каменном очаге весело трещало пламя.
Блисс устало опустилась в кресло.
– У нас сломалось колесо, – начала объяснять она, – из-за этого пришлось задержаться в дороге. А потом… потом…
Блисс отставила вино; глаза ее наполнились слезами. Миссис Лонсдейл протянула ей носовой платок.
– Милое мое дитя, что случилось? – воскликнула она. Много лет после смерти графини домоправительница заботилась о Блисс и полюбила ее, как родную дочь.
– На дороге нас остановил разбойник, – с трудом выдавила Блисс.
– Он напал на тебя? – спросила домоправительница, окинув Блисс с ног до головы быстрым взором. – Он не… не причинил тебе вреда?
Блисс покачала головой.
– Он втащил меня на коня и умчал в лес, прочь от сэра Бейзила. А потом… – Блисс почувствовала, как пылают щеки. – А потом он меня поцеловал, – еле слышно прошептала она.
– Каков негодяй! – всплеснула руками домоправительница.
– А потом привез меня обратно и оставил у ворот, – закончила Блисс.
Миссис Лонсдейл неодобрительно покачала головой.
– А все этот лорд Холм! Ну что его дернуло ехать ночью? Разве трудно было остановиться в трактире и дождаться утра? – Не дождавшись ответа, она проворчала: – Вы еще легко отделались, а ведь могло быть гораздо хуже!
Блисс не ответила. Прислуга в замке, если не считать миссис Лонсдейл и еще нескольких старых слуг графа, была нанята сэром Бейзилом: Блисс не хотела, чтобы эти чужие люди сплетничали о ней. Чем скорее забудется вся эта история, тем лучше.
– Сэр Бейзил должен подъехать с минуты на минуту, – заверила она домоправительницу. – А я, пожалуй, пойду спать. Скажите ему, что со мной ничего не случилось, хорошо? А моя спальня готова?
– Давно готова, моя милочка, – ответила миссис Лонсдейл. – Мы вымыли и прибрали ее, как только из Лондона прибыл твой багаж. Лучшая комната в замке – когда-то там спал сам лорд де Уайлд! Жаль только, что окна ее выходят
– А что дурного в западном крыле? – поинтересовалась Блисс.
– Во время войны его сожгли королевские солдаты.
– Ах да, – кивнула Блисс. – Я слышала, что часть замка лежит в руинах, но, когда смотрела на него снаружи, ничего не заметила.
– Стены-то стоят, а внутри все выгорело, – недовольно покачала головой миссис Лонсдейл. – Говорят, раньше там был банкетный зал. Надо бы разобрать эти развалины, пока они не обрушились.
– Я поговорю с сэром Бейзилом, – пообещала ей Блисс. – Если они могут рухнуть, то, конечно…
– Так вот вы где! – воскликнул сэр Бейзил, картинно появляясь на пороге. Казалось, он заполнил собой маленькую уютную комнатку, где нашла убежище Блисс. – Что сделал с вами этот негодяй? Неужели осмелился…
– Он не причинил мне никакого вреда, – быстро ответила Блисс, – просто прикрылся мной, чтобы вы не вздумали стрелять. Он отъехал со мной в чащу, а затем кружным путем привез к воротам замка и отпустил.
Сэр Бейзил ударил себя кулаком по раскрытой ладони.
– Ну, попадись мне только этот ублюдок! Узнает, как грабить Бейзила Холма! Клянусь богом, он у меня попляшет на тайбернской виселице!
Блисс пожелала опекуну спокойной ночи и в сопровождении домоправительницы поднялась по богато украшенной лестнице в спальню. Там ее уже ждала горничная: она помогла девушке раздеться и надеть ночную рубашку.
Едва Блисс откинулась на подушку, как глаза ее сомкнулись и она забылась сном. Но этой ночью Блисс не удалось как следует выспаться. Сны ее были тяжелы и беспокойны: в них девушку преследовал высокий смуглый незнакомец с глазами темными, как безлунная зимняя ночь, незнакомец, который с равной яростной мощью желал ее – и ненавидел.
2
Блисс проснулась от холода и, повернувшись на бок, покрепче завернулась в тяжелое одеяло. Несколько секунд она непонимающе смотрела на балдахин с незнакомым гербом и монограммой, пока наконец не вспомнила, где и почему оказалась.
Горничная уже зажгла камин, но огонь не спасал от пронизывающего холода. Не помогали и толстые ковры на каменном полу, и настенные гобелены, искусно вытканные руками многих поколений женщин из семейства де Уайлдов. Спальня была ярко освещена свечами в канделябрах: большинство светильников – серебряные, но Блисс заметила среди них пару золотых. На них красовалась монограмма Генриха Восьмого – очевидно, король пожаловал этот подарок прапрадеду нынешнего барона за какие-то заслуги.
Блисс вспомнилась трагическая история последнего лорда де Уайлда; теперь, глядя на все эти сокровища, восхищаясь ими, подсчитывая в уме их стоимость, девушка понимала, что потеря замка и вправду стала для старика страшным ударом. На мгновение Блисс ощутила угрызения совести. Конечно, ни она, ни отец не виновны в смерти барона: если бы граф отказался от подарка, король отдал бы конфискованные земли кому-нибудь другому. Но как жестоко и несправедливо наказывать человека лишь за то, что он сражался за свои идеалы и исполнял свой долг так, как его понимал!