Ночной всадник
Шрифт:
– Вот так, – говорила домоправительница, легкими движениями растирая виски девушки. – Так лучше, правда?
– Лучше, – прошептала Блисс. Приподнявшись, она схватила Луизу за руку: в огромных глазах ее блестело отчаяние. – Ты слышала? – спросила она. – Он хочет выдать меня за Стивена Вилльерса. Они с леди Дафной уже обо всем договорились.
– Да, родная, слышала, – подтвердила Луиза. Она хотела бы утешить Блисс, но не знала, чем можно облегчить ее горе.
– Я не выйду за него замуж, – тихо, но твердо сказала Блисс, откидываясь
– Не говори так! – встревожилась Луиза.
– Да, скорее умру! – воскликнула Блисс. Глаза ее наконец наполнились долго сдерживаемыми слезами. – Я ненавижу Стивена! Ненавижу его мать и сестру! Никогда, ни за что не выйду за него! Я хочу…
Имя Кита едва не сорвалось с ее уст, но Блисс прикусила язык. Она хочет Кита. Но чем он лучше Стивена? Человек, который так ненавидит всю ее семью, что готов обесчестить ее, чтобы удовлетворить жажду мести…
– Так что же, милая? – подбодрила ее Луиза. – Чего ты хочешь?
Блисс смахнула слезы с глаз.
– Ничего, – пробормотала она, отворачиваясь. – Хочу спать.
– Может быть, напоить тебя чаем с травами? Это займет время, но…
– Не надо, – прервала ее Блисс. – Я же говорю, я хочу спать!
Блисс не знала, заснет или нет. Ей хотелось остаться одной. Тайна рвалась наружу, и Блисс боялась, что еще минута – и она не выдержит и расскажет Луизе все. А доброй женщине ни к чему знать, как несчастна ее воспитанница. Она и так волнуется за Блисс.
– Хорошо, тогда спокойной ночи.
Луиза поправила одеяло, поцеловала Блисс в бледный влажный лоб и, грустно покачав головой и пробормотав что-то утешительное, покинула спальню.
В комнате горела всего одна свеча. Блисс отвернулась от нее и зарыдала, уткнувшись в подушку. Хоть она и предполагала, как обернется дело, и поклялась любым способом избежать нежеланного брака, усталость, головная боль и потрясение сделали свое дело: Блисс овладело бессильное отчаяние.
Наконец слезы прекратились… и вдруг Блисс поняла, что в комнате кто-то есть. До этой минуты она была слишком поглощена горем, чтобы увидеть, как от сквозняка колыхнулось пламя свечи, услышать тихие шаги по ковру, заметить движение теней на завешанных гобеленами стенах. И сейчас она не могла объяснить, что подсказало ей, что в комнате посторонний. Должно быть, она почувствовала это сердцем.
Блисс подняла голову. Наверно, это Луиза хочет узнать, как она себя чувствует, или, может быть, сэр Бейзил пришел поговорить о предстоящем браке…
Но перед ней стоял Кит. Как всегда, весь в черном – широкий черный плащ с капюшоном, высокие черные сапоги, широкополая шляпа, скрывающая лицо, в руках – черные кожаные перчатки с серебряной отделкой. Темные глаза его сверкали в свете свечи.
– Что ты здесь делаешь? – приподнявшись, резко спросила Блисс. – Неужели у тебя нет дел на большой дороге? Или путешественники нынче стали осторожны и ты остался без работы?
Кит дернул плечом.
– Похоже, сегодня все сидят по
– Тебе стоило бы выйти на дорогу пораньше, – продолжала Блисс. – Мог бы еще раз ограбить моего опекуна и Вилльерсов.
Кит невесело рассмеялся.
– В прошлый раз добыча оказалась ничтожной, а мастер Вилльерс угостил меня свинцом. Нет, с меня хватит!
Прежде чем Блисс успела ответить, он махнул рукой и заговорил совсем другим тоном.
– Что случилось, Блисс? – тихо спросил он. – Расскажи мне.
Блисс молчала, глядя в сторону. Кит приблизился к кровати, сдернул шляпу и бросил ее вместе с перчатками на столик. Пламя свечи играло на его мужественном лице; сейчас он был еще красивее, чем помнилось Блисс, – хоть она и считала, что это невозможно. Но в следующий миг перед мысленным взором девушки вновь возникла картина, подстерегшая ее в тот день в лесу, – Кит рядом с белокурой деревенской девчонкой; и острая боль пронзила сердце, словно в него воткнули нож.
– Уходи, – с рыданием в голосе прошептала она. – Просто уходи.
– Блисс! – Кит потянулся к ней и, взяв за руку, осторожно развернул к себе лицом. – Что стряслось?
– Милорд Холм, – дрожащим голосом ответила Блисс, – подписал мой брачный контракт. Я должна выйти замуж за…
– Стивена Вилльерса, – закончил за нее Кит. Казалось, сердце остановилось у него в груди, дыхание сперлось от жгучей ненависти к человеку, который едва не стал его убийцей. В мозгу вереницей пронеслись беспорядочные картины – Стивен прикасается к Блисс, целует ее, лежит с ней в постели, – и Кит сам испугался своей ярости. До этой секунды он не понимал, как жаждет Блисс, как хочет, чтобы она принадлежала ему – не на одну ночь, а навсегда, навеки.
Блисс сидела, отвернувшись, и не видела его лица. Она была слишком поглощена своим горем, чтобы заметить его потрясение, и не могла даже представить, какие чувства бушевали в его груди.
А в следующий миг Кит овладел собой и надел на лицо маску холодного безразличия.
– Мои поздравления, – сказал он, поднимаясь. – Не сомневаюсь, ты скоро вернешься в Лондон.
Блисс молча смотрела на него, пораженная этой холодностью. Неужели Кит не видит, как убивает ее сама мысль об этом браке? Или ему просто все равно?
Но Блисс не хотела об этом думать. Довольно с нее боли. Еще немного – и сердце ее разорвется.
– Убирайся вон, черт бы тебя побрал! – завопила она, с ужасом чувствуя, что вот-вот снова разревется. – Убирайся к себе в лес! К своей белобрысой девке!
Пораженный такой внезапной переменой темы и настроения Блисс, Кит в изумлении уставился на нее. Сперва он даже не понял, что она сказала.
– К кому? – переспросил он.
– Не притворяйся младенцем! – прошипела Блисс. – Я вас видела. Приезжала к тебе в лес, хотела узнать, не нужно ли тебе чего. И увидела тебя с этой девчонкой! Не сомневаюсь, от нее ты получил все, что хотел!