Ночной соблазн
Шрифт:
– Тень… – прошептал он, шагнув к двери. И обнаружил, что ноги его не слушаются.
Рокхерст вновь посмотрел на город. Он еще не готов покинуть свое убежище под небом, но должен это сделать. Этого требуют ночные тени.
А тем временем Гермиона упала на колени у крыльца собора и зарыдала. Все кончилось полным ее крахом! О, как же теперь ей быть?!
– Ну-ну, успокойся, не стоит плакать, – раздался знакомый голос Куинс. Она сжала плечи Гермионы и помогла подняться.
– Куинс, ты
«Простить меня. Любить».
Куинс тяжело вздохнула и выудила из ридикюля носовой платочек.
– Не плачь, дорогая. Может, все не так уж и плохо, – утешала она.
– Он упорно желает закрыть дыру в одиночку. И конечно, погибнет! Без меня, без Роуэна, охраняющего его спину, он погибнет!
Куинс покачала головой и подняла глаза к куполу собора.
– Значит, он должен получить помощь.
– Если бы только Роуэн не умер, – плакала Гермиона. – И это моя вина!
Куинс отдала ей платочек и повела прочь от собора.
– Паратус без своего волкодава! В жизни не слышала ничего подобного! Ты имеешь все основания тревожиться за него.
– Если он отказывается от моей помощи, значит, я найду того, чью помощь он примет!
Глава 15
Почти всю следующую неделю Рокхерст провел в поисках дыры. И в попытках выбросить из головы все мысли о НЕЙ. До его слуха доходили ужасные вести. Вести об убийствах, настолько изуверских, что они могли быть только работой дерга. Поэтому каждый день ближе к закату им овладевал страх. Боязнь той ночи, когда кошмары подземного царства затопят его мир и он… он будет бессилен положить им конец.
Но хуже всего, что каждое новое убийство усиливало натиск ледяного мрака. Его холодные пальцы угрожали захватить его душу. Он мог выпустить его на волю, и тогда, наверное, найдет и запечатает дыру, навсегда изгнав дерга и Милафора.
Но найдет ли он после этого дорогу к себе прежнему?
Он навсегда затеряется в этой тьме, и некому будет вести битву со злом, постоянно одолевавшим Лондон. Потому что они всегда найдут новую дыру, сквозь которую проникнут в город.
Рокхерст нервно расхаживал по оружейной комнате своего дома с мечом в руках. Что ему теперь делать?
Кэппон выслал Тиббетса на разведку, но пока что карлик не нашел никаких следов. Даже Мэри, сотни раз помогавшая ему своими знаниями, сейчас отказала в поддержке. Конечно, она взбесилась, когда кузен потребовал немедленно открыть имя его Тени. И разумеется, ничего не сказала. Обозлившийся Рокхерст метался по библиотеке, угрожая сжечь все книги, если она не откроет тайны, но и Мэри отважно держалась.
Конечно, она не поверила ни одному его слову, и когда он окончательно вышел из себя, прогнала прочь и велела больше никогда не появляться в ее доме.
И
Читать Подмора?! Словно у него есть для этого время! Части тела бедняги разбросали по четырем углам Севен-Дайалса, а у Рокхерста не было желания разделить его жуткую судьбу!
Он даже послал записку человеку, продавшему ему Роуэна, прося подобрать другого волкодава, поскольку псы этой породы были редки и найти их нелегко. Но из ответного письма узнал, что у заводчика больше нет собак.
Похоже, все они погибли, и Рокхерст был уверен, что кончит точно так же.
А его Тень? Она тоже исчезла. После его омерзительной выходки на крыше собора Святого Павла она будет права, если вообще больше никогда не подойдет к нему. Каким же он был идиотом! Во всех отношениях!
Он продолжал нетерпеливо метаться по оружейной, которая когда-то предназначалась для бального зала, и ломал голову, пытаясь вспомнить какую-то легенду или случай, который подскажет ему, как победить врага. Одному, без всякой помощи.
– Милорд! – позвал Стогдон с порога. – К вам пришли.
– Кэппон?
Дворецкий поджал губы. Чопорный и сухой, он питал искреннюю неприязнь к жизнерадостному владельцу борделя.
– Нет, милорд. Это молодая леди.
Рокхерст немедленно взглянул в окно, где солнце уже почти закатилось. Правда, было еще довольно светло.
Рокхерст разочарованно поморщился. Он еще не расстался с последней надеждой, что она может… прийти…
– Милорд? – терпеливо осведомился Стогдон. Граф оторвал взгляд от окна. Нет, посетительница не может быть его Тенью. Она никогда не постучит в дверь. Злополучная плутовка войдет без приглашения.
– Отошли ее, – велел Рокхерст. – Я не стану слушать помешанную на женитьбе мамашу очередной дебютантки.
Однако Стогдон не подумал уйти.
– Милорд, думаю, вам следует поговорить с этой молодой леди.
Граф уже собрался повторить приказ, когда по дому разнесся басовитый лай. Такой знакомый и любимый, как сам дом.
Роуэн?!
Рокхерст оттолкнул дворецкого, вылетел из комнаты и понесся в переднюю. И не успел остановиться, как на него набросился огромный волкодав и радостно облизал лицо.
Сначала ему показалось, что Роуэн каким-то чудом ожил, но пес был больше, мускулистее, хотя также силен и энергичен, как Роуэн.
– Сидеть! – приказал граф, и пес немедленно послушался, глядя на него большими карими глазами, готовый угодить и выполнить любую команду.
Волкодав! Поверить невозможно! И судя по виду, так же умен и проницателен, как и Роуэн.
– Тиг, – сообщил знакомый голос.
– Что? – переспросил он, впервые заметив в углу молодую даму. Она стояла спиной к нему. Широкие поля шляпы не позволяли увидеть, какого цвета у нее волосы. Но он все равно узнал ее.