Ночной путь
Шрифт:
– Завораживающая лекция, – пробормотала Ланна.
Умом она понимала, что сказанное им, может быть, и верно. Но тело отказывалось подчиняться.
– Терпеть не могу, когда твои чудесные волосы стянуты в узел ремешком, – он сжал ее бедра.
– Даже если это твой ремешок? – прошептала Ланна, выжидая, когда он расстегнет пуговицы на блузке.
– Даже мой, – закончил Сокол у самых ее губ. Они перешли на тот способ общения, который не нуждался в словах. И Ланна нежным вздохом показала, что одобряет выбор, сделанный им.
20
Пока
– Ты что застыла, как статуя? – услышала она голос Сокола, в котором чувствовалось нечто особенное.
Слегка повернувшись к нему и убрав прядку волос, которую ветер забросил ей на лицо, она ответила:
– Смотрела на дом, где прошло твое детство, пыталась представить, что ты чувствовал, когда стоял здесь мальчишкой и смотрел на горизонт, – объяснила она.
– Но сейчас немногое разглядишь, – сказал он, словно хотел ее в чем-то переубедить.
– Да, и в самом деле, – согласилась она. Но отсюда… – ей не удалось закончить фразу. Она не могла выразить свои чувства словами точно так же, как не мог выразить их и Сокол. И незачем было даже пытаться. Подойдя к ней, он некоторое время смотрел на ее точеный профиль, а потом повернулся и посмотрел туда же, куда смотрела она.
Когда ее молчание слилось с молчанием земли, Ланна повернулась и взглянула на него. Теперь она без труда читала на его лице и непоколебимое врожденное чувство независимости, и глубину его гордости. Теперь, как поняла она, наступил миг, когда можно было говорить от самого сердца, которому не мешали ни страсть, ни желание.
– Я люблю тебя, Сокол. – Это было простое утверждение, без всякой попытки как-то украсить фразу, чтобы придать ей большую значимость.
Какое-то время он стоял совершенно неподвижно, прежде чем нашел в себе силы повернуться:
– Я не знаю, что такое любовь. Я никогда не переживал ничего подобного, Ланна.
Его ответ вызвал волну разочарования, если не отчаяния, но она убедила себя дослушать до конца и не торопиться.
– Зато я знаю, – взяв ее за плечи, продолжал Сокол, – что если какой-то другой мужчина посмеет прикоснуться к тебе, то, наверное, я смогу убить его. Когда я заключаю тебя в свои объятия, то мне кажется, что готов взлететь до небес. И когда ты со мной, то мне уже больше ничего другого
Когда до Ланны дошел смысл сказанного, она посмотрела на него не верящими, сияющими глазами. Это были именно те слова, которых она ждала от него. И даже более того. Но ей было достаточно и того, если бы Сокол просто прижал ее к груди, касаясь губами волос.
– Невероятно, да? – словно подсмеиваясь над самим собой, сказал он. – Я хочу жениться на тебе. И хочу, чтобы ты стала моей женой.
Сердце Ланны затрепетало от захлестнувшего ее счастья.
– Я согласна выйти за тебя замуж, Сокол, – сказала она, глядя на него глазами, полными любви. – И мне все равно, где мы будем с тобой жить: в пещере ли, в хогане или же…
– Зато мне не все равно, – начал он, но замолчал и начал целовать ее шею. – Ты добилась своего. Все-таки заставила меня измениться.
Он с нежностью приник к ее губам, и Ланна прижалась к его телу, которое уже так хорошо знала. Но это было совершенно неважно – оно по-прежнему действовало на нее возбуждающе. И так будет происходить всегда, пока жив Сокол, подумала она.
Поцелуй был долгим и сладостным, обещая нечто другое, но Ланна почувствовала, как напряглось тело Сокола. Он вскинул голову и отстранился от нее. Вся его поза выдавала внутреннюю тревогу.
– Вот и посетители, – объявил он и посмотрел на нее. – Они еще не заметили нас. Если хочешь спрятаться в пещере, то ты еще успеешь подняться наверх.
Ланна увидела слабое облачко пыли в отдалении.
– Нет. Я останусь. И встречусь с Чэдом лицом к лицу, – решительно сказала она.
Выражение удовлетворения промелькнуло на лице Сокола. Затем сменилось озабоченностью.
– Что такое? – спосила она.
– Единственное, о чем я жалею, – так это о том, что у меня нет с собой винтовки. Она могла бы очень пригодиться сейчас.
– Сокол, – начала она уже менее уверенным тоном.
– Не беспокойся, – дерзкие огоньки заплясали в его глазах. – Мы справимся с ними.
Сильный ветер взметнул волосы Ланны. Одна прядь упала на лицо, на мгновение ослепив ее. Когда она поправила волосы, то увидела грузовой пикап, который сопровождали три всадника. Она уже слышала звук мотора, но пыль, что поднимали лошади, скрывала лица всадников. Сердце ее забилось, как барабан. Сокол шагнул вперед, так что оказался чуть-чуть впереди нее.
Отвага вспыхнула в нем, заставляя обостриться все ощущения. Заставляя все его тело, каждую жилочку, подчиниться его воле. Это было очень приятное ощущение. Всадники остановились на расстоянии двадцати футов от них. Холодная улыбка озарила лицо Сокола. Чэд, стукнув кулаком по дверце, выскочил из машины, как разъяренный бык из загона. Сокол отметил, что на пассажирском сиденье – Кэтрин и Кэрол, прежде чем сосредоточил внимание на Чэде, правда, не выпуская из поля зрения и Ролинза.