Ночной путь

Дейли Джанет

9

– Белая скатерть, свечи, шампанское! Джон, я не ожидала ничего подобного…

Колеблющееся пламя свечей бросало отблески на каштановые волосы Ланны, посверкивая огненными искорками в золотом гребне на них. Девушка подождала, пока официант наполнит ее бокал искрящимся вином, а затем подняла бокал, приветствуя Джона, сидящего напротив:

– Спасибо.

– Это особый вечер, – напомнил он в своей обычной грубоватой манере, правда, на этот раз смягченной некоторой теплотой. – Мы празднуем ваш день рождения.

Ланна отпила несколько

глотков, тихо посмеиваясь над тем, как пузырьки шампанского щекочут ей нос.

– Будет очень неприлично, если я чихну, правда, ведь?

– Весьма дурной тон, – с шутливым укором сказал Джон, прищелкнув языком.

Ланна поставила бокал на стол и задумчиво произнесла:

– Мне нравится это шампанское. Приятно смотреть, как оно играет в бокале. И вообще все тут нравится. Так вот, вдвоем праздновать день рождения гораздо лучше, чем в шумной толпе гостей. Откуда вам известны все эти чудесные маленькие ресторанчики на окраинах? Здесь есть все – и своя особая атмосфера, и спокойная элегантность, и уединенность…

– Как вы думаете, почему я выбрал именно этот ресторан? Это место, куда я привожу всех своих подружек, – серьезным тоном произнес Джон, доверительно наклоняясь к Ланне. Его глаза при этом светились озорным блеском. – Каждый мужчина в этом зале завидует мне. Каждый из них ломает голову: кто вы – моя внучка или любовница? А разве вы не слышите, как эти женщины спрашивают, что этот грязный старикашка делает здесь с такой юной и привлекательной девушкой?

– Держу пари, любая из них мечтает оказаться на моем месте в обществе столь видного мужчины, – парировала Ланна.

Потускневшее серебро его густых, волнистых волос искрилось в свете свечей. Ланна заметила, что в строгом вечернем костюме, ладно сидевшем на нем, Джон чувствовал себя так же естественно и непринужденно, как и в рабочей одежде.

– Вам очень идет этот костюм, – заметила она. – А вы знаете, что я впервые вижу вас таким нарядным?

– Не всю же жизнь я проработал ночным сторожем… И перестаньте поглядывать на часы, – приказал он ворчливо.

– Я думаю, что надо заказать что-нибудь поесть, – оправдываясь, сказала Ланна. – Не знаю, как долго нас будут обслуживать, а мне не хотелось бы, чтобы вы опоздали на работу.

– А разве я вас не предупредил? – шутливо приосанился Джон. – У меня сегодня выходной, так что нам незачем торопиться.

– Нет, вы мне ничего не сказали, – радостное оживление, мелькнувшее на лице Ланны, тут же сменилось виноватым выражением.

Острый взгляд Джона мгновенно уловил эту перемену.

– Что-то не так?

– Я просто подумала…

– Что вы подумали? – настойчиво спросил он.

Ланна улыбнулась и предупредила:

– Вам это не понравится.

– Значит, сам буду виноват, что спросил. Так в чем дело?

– Когда у мужчины выдается в пятницу свободный вечер, он должен провести его с женой и семьей, – вскинув голову, Ланна прямо встретила его взгляд.

Джон никогда не обсуждал с ней своих семейных проблем, но она знала о его напряженных отношениях с женой по тем странным замечаниям, которые он иногда ронял.

– Моей жены, словно нарочно, нет в городе, – сообщил

Джон. – Она забрала невестку с внуком и уехала на север погостить. А у сына свои планы на этот вечер. Останься я дома, мне пришлось бы сидеть в полном одиночестве. Так что ужин с вами никак не помешает мне исполнить семейный долг.

– Я рада, – любопытство, которое постоянно одолевало Ланну, наконец-то прорвалось наружу и ей не терпелось удовлетворить его. Большинство людей его возраста беспрестанно рассказывают о своих детях и внуках, но Джон упоминал о них крайне редко. – Вы не ладите со своими сыновьями? Ведь вы никогда о них не рассказывали. Я даже не знаю, как их зовут. Они живут здесь, в Фениксе?

– Старший сын живет здесь, – Джон немного помолчал, затем продолжил: – Очень трудно описывать своих собственных детей. У младшего сына очень острый ум и выдающиеся способности, но нет, по-видимому, никакого честолюбия. Мы с ним не в слишком хороших отношениях. Ну а что до моего старшего… думаю, он во многом напоминает меня самого. – Джон поднял на Ланну взгляд внезапно заблестевших глаз и без всякого перехода сказал: – Не помню, говорил я вам или нет, но у меня никогда прежде не было друга среди женщин. Или может быть, правильнее сказать – друга, который был бы женщиной, – со смехом поправился он.

– То же самое могу сказать и о себе, – призналась Ланна, понимая, как ловко Джон сменил тему разговора, но раз уж он не желает обсуждать свою семью, она не станет принуждать его. – Я никогда до этого еще не наслаждалась подлинно платоническими отношениями с мужчиной. Так что у нас обоих это впервые.

– Время, которое я провел с вами, – самая счастливая пора за последние годы. Долгие годы. Люди почему-то стыдятся делать подобные признания тем, кто им по-настоящему дорог, но я хочу, чтобы вы знали, что я чувствую, – Джон говорил с проникновенной серьезностью, на глаза его навернулись слезы, затем, словно встряхнувшись, он заморгал и поднял свой бокал. – Ну ладно, хватит сентиментальностей. Оставшийся вечер мы будем есть, пить и веселиться. За ваш день рождения, Ланна.

Так они и сделали, выполнив полностью программу, предложенную Джоном. Бокал все время был полон, так как Джон, несмотря на ее веселые протесты, постоянно подливал ей шампанское. Еда была простой, но необычайно вкусной: толстенный, сочный бифштекс, нежные побеги спаржи и жареный картофель, утопающий в масле, взбитые сливки… Вершиной праздничного пира был маленький торт, украшенный зажженными свечками. Но самым приятным была оживленная беседа, которая не стихала ни на миг – они замолкали только затем, чтобы отведать очередного яства.

И когда наконец поздно вечером Джон остановил у дома Ланны взятый напрокат фургончик, его спутница настолько разомлела, что не захотела выходить из машины. С трудом повернув голову, она посмотрела на Джона, сонно улыбаясь:

– Зайдете на чашечку кофе?

Джон заколебался, затем кивнул:

– Разумеется.

Однако Ланна расслышала в его голосе утомленные нотки.

– Устали?

– Становлюсь слишком стар, чтобы кутить всю ночь напролет, – отделался шуткой Джон и вышел из машины.