Ночной позор
Шрифт:
— Мы пришли с миром! — на всякий случай крикнул я, когда мы вступили под зеленые своды. Растения уже достигали потолка и грозили выдавить стеклянную крышу, прорвав проходивший под ней полиэтилен.
Зеленая масса никак не отреагировала на мои слова мира, любви и дружбы.
— И че дальше делать будем? — спросил Серюня.— Не нравится мне эта фазенда, мать ее.
— Я думаю, свою миссию мы уже выполнили, можно возвращаться! — внес предложение я.
— Нельзя,— сказал Утка.— Это как на войне было, если не раненый из-под
Мы некоторое время постояли у входа, осматриваясь. Помидоры, казалось, не обращали на нас никакого внимания.
Ну и хрен с ними.
— Ладно, чего уж там. Пойдемте, только не врассыпную. А то нас с Денискинасом так в прошлый раз и…
— Сколько раз вам о ТБ твердить! Вот походили бы под пулями, живо о правилах бы вспомнили!
— Вы мне свою технику безопасности в нос не тычьте! Я как представитель санитарно-контролирующих органов сам к чему придраться найду. Что это вон у Утки гувжики по волосам бегают…
Утка несколько раз провел рукой по голове, бормоча «и когда прицепились, заразы…»
Гувжики, такие особые маленькие гаденыши, доступны к рассмотрению лишь астральным взором, и то не для всякого глаза. Лишь мы, колдуны санитарно-гигиенического профиля, способны оценить истинную степень зараженности для каждого конкретного подконтрольного.
Заводятся гувжики при неустановленных пока обстоятельствах, но выводятся зато очень тяжело и даже болезненно. Способ избавления от них подробно описан в трактате испанского врача Пулье Маркеса «Аминарилья лос паурилья», который всякий волен взять и прочесть на языке оригинала в архиве Ленинской библиотеки. На русский язык сей полезнейший медицинский труд пока, к сожалению, не переведен.
Мы совершенно не заметили, что забрались глубоко в помидорные джунгли.
— Мужики,— севшим голосом проговорил я, обрывая чрезвычайно злободневный разговор о безобразной политике Североамериканских Соединенных Штатов.— А что это оно кругом?
В самом деле, кругом было страшно.
Буйные джунгли разрослись до того, что уже не понятно было, где находится выход. Более того, мне показалось, что нам давно пора уже упереться в противоположную стену теплицы, но не тут-то было!
Не иначе, как завертело нас круговоротом времени и пространства, и выбраться из него нам теперь только через…
Утка оторвал листик и сунул в рот. Помидоры на этот акт вандализма никоим образом не отреагировали, хотя я приготовился к незамедлительной гибели.
— Хорошо! — вздохнул оперативник, зажмурив глаза.— Летом пахнет!..
— А по мне, так дерьмом,— пробурчал совершенно неромантичный Рыбка.— Навозом они их, что ли, удобряли…
— Куриным,— я вспомнил исповеди директора.— В нем аммиака много и селитры.
Интересно, на что похожа эта селитра? Никогда не видел. Из нее еще порох, говорят, делают.
Не буду приводить восторженные речи Утки и Рыбки, которые мы
— Взрывать надо это место на хрен,— говорил Утка.— Иначе оно скоро все в себя всосет и вывернет наизнанку на противоположной стороне бытия.
— Это как? — испугался я.
— Вообще-то теоретически мы даже не должны этого заметить, просто поменяется направление вращения орбит всех электронов, частицы полетят в обратном направлении, там, где было право, у нас станет лево, только мы этого опять-таки никак не сможем определить. Тебе так и будет казаться, что в радуге идет сперва фиолетовый, потом…
Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Верно?
Это как же теперь наоборот получится…
Фазан сражен горем, здесь живет охотник, который…
Фигня какая-то получается…
Ладно, порезвились, давайте дальше.
Никакого возложенного на меня контакта с помидорами не получилось. Вообще разум их был поставлен нашими учеными оперативниками под большое сомнение.
— А чего же они Денискинаса тогда сожрали? И меня пытались? — у меня никак не получалось относиться к растениям непредвзято.
— Что с Денискинасом произошло, не знаю, но с тобой все ясно. Ты на них напал? Сам говорил, как палкой размахивал. В любом живом существе, от инфузории до нас с тобой, инстинкт к самосохранению заложен от природы. Как обычно растение защищается? Колючками, ядом, как крапива. Помидоры ничем подобным не обладают, а магии вокруг полно, вот она им и помогла развить нужные качества, которые, с исчезновением раздражителя, тебя, если не понял, полностью исчезли.
— Так они что, вроде батарейки?
— Не вроде, а батарейки и есть. Думаю, если удастся с этими помидорами сладить, чтоб они по-дурному волшебство не копили, хорошие амулеты могут получиться.
Действительно, амулет славный. Чуть зазевался, не выпустил излишек магии, он тебе уже пространство берется выворачивать. Хотя… У меня еще проблем с излишками волшебства не возникало. Скорее наоборот. Это как деньги, или их очень мало, или столько, что начинается депрессия. Богатые ведь тоже плачут.
— Может, обратно давайте двинемся? — предложил я.— Задачу выполнили, чего нам здесь оставаться?
— Так мы и идем,— хмыкнул Рыбка.— Только что это я на свой окурок уже в третий раз натыкаюсь…
Все. Начала вселенная выворачиваться. Я сел на пол и приготовился к катаклизмам, но было пока что тихо.
— Не боись, молодой! Выведем! — с наигранной бодростью усмехнулся Рыбка.
— Точна! — поддержал его Серюня.— Вон как мы в семидесятом в джунглях ангольских заблудились, вот то заблудились, а здесь…