Ночной позор
Шрифт:
Преодолев двухметровую высоту, я осторожно поднялся на четвереньки и дальше пополз поверху. Высокий с маленьким были уже совсем рядом.
— Обходи справа! — кричал маленький. Как и все невысокие люди, он оказался чрезвычайно деятелен и энергичен.
Я замер. Шаги преследователей, кажется, удалялись.
Постаравшись устроиться поудобнее, я сел на пыльную упаковку с пластмассовыми столиками и почесал подбородок.
Сейчас они поутихнут малость, а я осторожно выберусь ко входу, дождусь, когда уедут, и выберусь себе спокойно на волю. Окна тут
Скоро я до того осмелел, что поднялся во весь рост, ловко балансируя на опасно шатавшихся товарах, и бодрым шагом двинулся вперед.
Сверху хорошо было видно единственную лампочку, освещавшую грязное логово бандитов. Думая обойти его стороной, я ступил на зыбкую целлофановую гору подгузников.
Подгузники дрогнули и начали медленно рассыпаться. В последний момент мне удалось ухватиться за раскачивающийся штабель коробок с какой-то техникой.
Тут меня и поймали.
— Попался, родной,— немного меланхолично сказал высокий, сжимая мою лодыжку.
Надо же, выследили, гады.
Я принялся вырываться. Маленький, видя мои брыкания, попытался помочь своему другу. Последствия этого поступка оказались катастрофическими.
Я так отбрыкивался, что ящики не устояли и рухнули прямо на нас.
Соседние, подумав немного, решили последовать их примеру, и через несколько мгновений на складе началась самая настоящая цепная реакция.
Все вокруг рушилось со страшным грохотом, как во время землетрясения.
Высокий с маленьким переглянулись и бросились к выходу, уклоняясь от падающих товаров.
Я бежал за ними, стараясь не отстать.
Миновав несколько опасных завалов, мы добрались до машины. Бандиты запрыгнули в кабину и, не дожидаясь меня, задним ходом проломили складские двери. Я ринулся следом.
Сопровождаемый диким грохотом, в клубах пыли, я выкатился из склада, страшно напоминая себе героя американского боевика.
А на улице меня ждал сюрприз.
Газик, с задранными задними колесами, словно пытался разглядеть что-то прямо перед своим носом. Оба злоумышленника стояли рядом с грустными лицами.
А в нескольких шагах от бандитов стоял Утка.
— Контроль Всему,— сурово представился он.— Всему бывает контроль. Предъявите ваши документы.
Пока бандиты, размазывавшие по щетинистым мордасам детские слезы, давали показания, мы с Уткой осторожно приблизились к складу.
— И это ты такое натворил? — не без уважения спросил Утка.— Ну, зверь…
— Ага,— важно ответил я.— Хорошо еще, что эти от меня вовремя сбежали. А то не с кого было бы показания брать.
Оперативник щелкнул меня указательным пальцем по лбу и хмыкнул.
Вот так всегда, совершишь подвиг, и никто потом не верит.
Источник, поставлявший в закусочную науськанных гипношек, выявлен так и не был. Все концы обрывались на высоком и маленьком, которые, однако же, упорно отрицали всякую причастность. Мол, доставляли товар, и все тут. Думали, китайские
Зато закусочной, благодаря уличенному мной составу преступления, удалось выставить такой штраф, что они долго еще будут вспоминать нашу инспекцию.
— Особо отличившихся сотрудников предоставим к денежным премиям.— Говорил Тромбоцит Периосцитович, поглаживая свою папочку. Эти его слова грели мне душу.— А едва не сорвавшего всю операцию молодого сотрудника решено было в качестве наказания заставить работать по выходным в течение всего месяца… Испорченные и разбитые во время учиненного им погрома на каком-то складе товары пришлось компенсировать за счет организации.
Че? Да я… Да ну… Да иди ты.
Тьфу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ, НАКОНЕЦ
В которой происходит охота на смертельно опасную тварь
— Сам ты дурак!
— Это кто дурак? Это я дурак?
— Ты и дурак.
— Вот тебе!
— Ай! Только не за уши! Только не за уши! Ой-ой!
Утка скрутил мое ухо, положив таким образом конец нашему горячему спору.
Собственно причина нашего несогласия заключалась в том, кто виноват, что мы тут того. Оказались.
Как было дело. Я совершил, некоторым образом, ошибочку, понимаете? Утром, как водится, тихонечко штаны натянул, и в прихожую, на цыпочках… Ну, там, так сказать, табурет на пути некстати оказался… а она тут как заорет… Все домашние и сбежались. Шуму было! А я же не виноват, что она — дочка самого Путехвоста Перкалича! Словом, я пьяный был самую малость! И нечего на меня так смотреть, повод был, у младшего инженера-наладчика контактной сети приплод, между прочим, сын родился. Ну как я мог не поучаствовать? А потом и влип… Такие дела.
Так что, сами понимаете, скандал. Мне же нужно куда-то деваться, пока страсти не улягутся. Путехвост Перкалевич мужик мстительный, ему сейчас на глаза только попадись.
Вот я и примчался, чуть свет, на работу, умолять Макрофага выслать меня из города с ответственным поручением.
— Ух ты! — Обрадовался Тромбоцит Токоферолович, возлагая руки на потертую кожаную папочку.— Сколько лет руковожу отделом, впервые наблюдаю такое рвение. Ты часом, не обдолбался чем?
Начальство внимательно осмотрело мои зрачки, прощупало пульс и пожало плечами.
— Вроде трезв.
И послало меня в паре с оперативником Уткой ловить в лесах какого-то таинственного оборотня.
Откомандированный на сутки в наш отдел социального гомеостаза Утка страшно расстроился. Ровно за минуту до моего появления Макрофаг в связи с тем, что некого было отрядить с ним вместе на поиски этого оборотня, отпустил оперативника на все четыре стороны.
На месте мы, как положено, произвели опрос потерпевшего населения.
— А чо за зверь? Мы не знаем, чо за зверь,— жаловались потерпевшие колхозане.— Кровожадный. На улицу выходить боимся, ага.