Ночной орёл
Шрифт:
2
Снизу каменный столб казался совершенно неприступным Его темно-серые выщербленные стены отвесно уходили в головокружительную высоту. Все пространство вокруг было усеяно большими и малыми каменными глыбами, густо заросшими травой и кустарником. Над двузубой вершиной Чертова Пальца с криком кружили птицы.
Молодые люди поставили палатку, развели костер. Пообедав разогретыми консервами и отдохнув после трудного перехода, они до самого вечера бродили вокруг диковинного утеса, выбирая удобное место для восхождения.
Утром,
— Смотри, Владик, зря не рискуй! Увидишь, что трудно, возвращайся. Лучше в другом месте попытаемся.
— Не беспокойся, не маленький. Я даже права такого не имею — зря рисковать. Ну, я пошел!..
Первые сто метров Владик одолел сравнительно легко, почти не израсходовав скобы.
Но дальше каждый метр приходилось брать с бою.
— Вернись! Владик, вернись! — крикнула снизу Индра, заметив, что он выбивается из сил.
Но Владик сделал вид, что не слышит ее зова. Он был уверен, что одолеет Чертов Палец с первой попытки.
Поднявшееся над горами солнце стало припекать все сильнее и сильнее, но Владик лез все выше и выше.
Индра перестала звать товарища. Затаив дыхание она следила за его медленным продвижением вверх. До вершины ему оставалось еще метров пятьдесят.
«Вдруг не доберется?» — с тоской подумала девушка.
Неожиданно Владик исчез, словно куда-то провалился. В первое мгновение Индре показалось, что он сорвался, и сердце у нее замерло, но тут же она убедилась в своей ошибке и успокоилась. Значит, добрался до какого-то убежища и скрылся в нем.
А Владик тем временем стоял на узкой площадке за острым зубцом и дышал, как загнанная лошадь. Зубец, скрывавший площадку, снизу был незаметен — настолько он сливался с выступами и расселинами этого гигантского столба. Ноги у Владика подкашивались от усталости, все тело ныло, как избитое. По лицу, смешиваясь с пылью, катились горячие струйки пота, но глаза его сияли от радости. В скале темнело отверстие, закрытое чем-то пятнистым.
— Вот оно! — проговорил Владик хрипло. — Гнездо Ночного Орла!.. Прав был Горалек, абсолютно прав!..
Чтобы перебраться с площадки в пещеру, пришлось израсходовать две последние скобы. Откинув полуистлевшую плащ-палатку, Владик залез в грот.
Сердце его гулко стучало от волнения — он увидел убежище Ночного Орла таким, каким Кожин оставил его в то холодное зимнее утро конца декабря 1944 года, когда полетел на сражение в Медвежьем логу. Оставил в надежде, что скоро вернется, но так и не вернулся — никогда.
С благоговейным трепетом осматривал Владик жилье удивительного летающего партизана — постель с ворохом одеял, аккумуляторный приемник, мешок с пустыми консервными банками (приготовленный, вероятно, для выброса где-нибудь подальше от базы) и целый склад заржавевшего
Но больше всего Владика обрадовала большая, в черных корках тетрадь, в которой оказались краткие заметки самого Кожина о его боевых операциях и планах. Заметки отлично сохранились. Кожин в них неоднократно упоминал о своей способности летать. Одного этого было достаточно, чтобы опровергнуть все доводы скептиков.
Владик так увлекся записками Кожина, что совсем забыл про свою подругу, ожидавшую его у подножия утеса. Но вот до него донесся ее тревожный голос.
Владик опомнился. Надо известить Индру, что все хорошо!.. Он осмотрелся и взял из мешка пустую консервную банку. Потом поискал глазами какой-нибудь обрывок бумаги. На приемнике лежала стопочка аккуратно нарезанных пожелтевших листков.
Он взял ее и обнаружил, что на всех листках написана одна и та же фраза: «Это сделал Ночной Орел!»
«Визитные карточки Кожина!» — догадался Владик, вспомнив рассказы Горалека о подвигах Ночного Орла.
Взяв из стопки один листок, он сунул его в консервную банку и плотно пригнул не полностью отрезанную крышку. Затем, размахнувшись, швырнул банку далеко за остроконечный зубец. Банка с оглушительным звоном полетела вниз, подскакивая на выступах и распугивая птиц.
«Пусть Индра порадуется моему успеху!» — подумал Владик и снова занялся осмотром пещеры/
3
Напрасно Владик считал, что проблемой Ночного Орла никто серьезно не занимался.
В те дни, когда он отправился на штурм Чертова Пальца, в Москве состоялось закрытое заседание специальной комиссии Академии наук СССР. Заседание было последнее, заключительное — пора было подвести итоги десятилетней работы по изучению материалов о так называемом «феномене свободного полета».
Помимо ученых, входящих в состав комиссии, на заседание были приглашены только лица, имеющие непосредственное отношение к делу. Среди них были: Иван Кожин, Вацлан Коринта, полковник Локтев, Ивета Кожина, Марта Коринтова, лесничий Влах, директор одной из остравских шахт Горалек и другие. На специальном самолете были привезены бывшие нацистские чины, ныне военные преступники, отбывающие свои сроки по приговору народного суда.
Председательствовал на собрании профессор Батурин.
Сначала были зачитаны все собранные материалы — докладная записка майора Локтева, составленная в январе 1945 года, протоколы экспертов о секретной лаборатории в Праге, где нацистские ученые пытались раскрыть тайну Ночного Орла, взятого в плен при сражении в Медвежьем логу, показания очевидцев и участников событий.
После чтения, продолжавшегося два с половиной часа, комиссия приступила к последнему опросу главных свидетелей.