Ночной орёл
Шрифт:
— Ваше предложение мне пришлось по душе, герр доктор, — сказал он после продолжительного молчания. — Я принимаю его и ваши условия тоже. Каким образом вы введёте в моё тело агравин таблетками или уколом?-
Уколом, герр магистр.
— Тогда давайте!
У Коринты от волнения даже во рту пересохло. Он не ожидал такой лёгкой победы.
— Вы ничего важного не оставляете среди своих вещей, герр магистр? — спросил он заботливо.
— Нет. Свой капитал я давно переправил в один из швейцарских банков. Здесь у меня нет ничего, о чём бы стоило жалеть.
— В таком случае обнажите вашу левую руку.
Лариш-Больц повиновался.
— Ох,
Он не договорил и как мешок свалился к ногам Коринты, который едва успел выдернуть опорожнённый шприц.
— Ничего-ничего, скоро ты у меня полетишь! — пробормотал Коринта и, найдя руку неподвижно растянувшегося магистра, пощупал у него пульс. Затем он выпрямился и стал ждать, то и дело вытирая с лица холодные дождевые брызги.
Прошло минут пять. Доктор начал волноваться: уж не убила ли магистра слишком большая доза агравина? Но волнения его оказались напрасными. Магистр вдруг пошевелился и жалобно проговорил:
— Где я? Что со мной происходит?.. Это вы, доктор Коринта?
— Да-да, герр магистр, это я. Как вы себя чувствуете?
— Плохо! У меня такое чувство, будто я куда-то проваливаюсь!..
— Потерпите, сейчас это пройдёт!
В этот момент магистр феноменологии, Лариш-Больц вдруг оторвался от крыши и начал медленно подниматься в воздух.
— Я уже лечу! — крикнул он испуганно. — А где же агравин? Где документы?
— Боже мой, я забыл вам их отдать! Погодите, герр магистр, не улетайте! Они здесь, со мной!
— Я не могу остановиться! Meня несёт вверх! — крикнул магистр уже с высоты двадцати метров.
Доктор Коринта долго стоял на крыше под дождём, глядя, как зачарованный, в холодную бездну, поглотившую магистра феноменологии. Он знал, что гибель Лариш- Больца неизбежна, что чудовищный поток антигравов, вызванный в его организме непомерно огромной дозой агравина, унесёт его на высоту сорока — пятидесяти километров, где разрежённость воздуха и низкая температура сделают своё дело.
15
Таинственное исчезновение феноменолога Лариш-Больца вызвало в лаборатории «HV» невероятный переполох. Штурмбаннфюрер Коринг и профессор Гляйвиц вдвоём допрашивали доктора Коринту. Создатель агравина не скрывал своей причастности к делу. Да он и не мог её скрыть, даже если бы захотел, ибо четверо эсэсовцев засвидетельствовали, что он поднялся на крышу виллы вместе с магистром, а вернулся через полчаса один. Но, играя в откровенность, он всё же изложил свои отношения с Лариш-Больцем в несколько ином свете:
— Лариш — Больц спросил меня, удалось ли мне составить агравин. Я не видел причин скрывать от него этот факт и ответил, что да, агравин уже создан. Тогда Лариш-Больц предложил мне сделку, которая мне показалась очень заманчивой. Вот в чём она заключалась. Я делаю магистру укол агравина в такой дозе, чтобы он смог совершить перелёт до Парижа или хотя бы до Женевы. За это магистр доложит американскому командованию о моём открытии и о месте моего пребывания, с тем чтобы американцы либо позаботились о моём освобождении, либо сурово наказали тех, кто посмеет ликвидировать меня, а тем самым и моё великое открытие. Не имея от вас, герр профессор, и от вас, герр штурмбаннфюрер, ни малейших
Коринг. Какое гнусное предательство! Негодяй! Мерзавец! Да ты понимаешь, что этим ты сам подписал себе смертный приговор!
Гляйвиц. Не спешите, герр штурмбаннфюрер! Если доктор Коринта говорит правду…
Коринг. Он окончательно обнаглел! Но я ещё познакомлю его с методами гестапо! Я его немедленно…
Гляйвиц. А я говорю, вы немедленно успокоитесь и прекратите говорить глупости, герр штурмбаннфюрер! Не забывайте, кем подписано моё назначение!
Коринг. Бросьте, профессор! Теперь не подписи действуют, а сила! У меня достаточно вооружённых людей, чтобы послать ко всем чертям и вас, и ваши полномочия!
Гляйвиц. Вы хотите стать на путь государственной измены?
Коринг. Это вы изменник, коли берёте под защиту врага Третьей империи!
Гляйвиц. Вы забываетесь, герр штурмбаннфюрер!
Коринта. Господа, я не вижу причин для ссоры…
Коринг. Молчать!
Гляйвиц. Доктор Коринта, идите к себе в комнату и ни о чём не беспокойтесь.
Коринта. Вы позволите мне удалиться, герр штурмбаннфюрер?
Коринг. Убирайся к чёрту! Я успею ещё спустить с тебя шкуру!
Доктор Коринта пожал плечами и удалился, предоставив начальникам лаборатории «HV» выяснять отношения. За себя и за Кожина он пока не тревожился. Раз Гляйвиц поверил его объяснению неожиданного исчезновения Лариш-Больца, он не посмеет причинить вред своим пленникам. И сам не посмеет, и гестаповца Коринга обуздает.
Так оно в конце концов и получилось. Какими доводами профессор Гляйвиц сумел урезонить жаждущего крови гестаповца, осталось неизвестным, но Коринту по делу магистра Лариш-Больца никто больше не беспокоил. А утром 18 апреля штурмбаннфюрер Коринг пригласил его к себе в кабинет и с прежней любезностью сообщил, что сегодня его вновь навестят супруги Штильберг с дочкой.
16
Состояние глубокой душевной депрессии цепко охватило Ивана Кожина. Ни избавление от пыток, ни перемещение с кровати-весов на обыкновенную больничную койку, ни даже известие о том, как ловко доктор Коринта расправился с палачом-магистром, не смогли вернуть Ночному Орлу утраченный интерес к жизни.
Но вот после свидания с Индрой доктор Коринта принёс второе письмо, написанное Иветой. Он рискнул на сей раз не уничтожать его — ему хотелось хоть чем-нибудь растормошить измученного сержанта.
— Иван! Сейчас у меня было свидание с дочкой. Она снова передала мне орешек, а я — ей. Вы в состоянии слушать?
Кожин молча кивнул, не отрывая взгляда от губ доктора. Коринта приободрился и начал приглушённо читать:
— «Дорогой доктор! У нас всё в порядке. Из Москвы прибыл майор Локтев. Скажите Ивану, что Родина о нём помнит и в беде его не оставит. На случай, если связаться больше не сумеем, будьте готовы к ночи с 4 на 5 мая. Если вам удастся освободиться самим, сообщаем адрес, где вас примут и спрячут: Кнежевесь у Праги, дом сорок три. Пароль: «В К-ове уже весело». Ответ: «Скоро и у нас будет веселье». Там отдыхайте и ждите, когда за вами придут. Пламенные приветы Вам и Кожину передают Локтев, Горалек и Влах. От меня особый привет Ивану! Держитесь! Готовьтесь! Уже скоро! Ваша Ивета».