Ночной народ
Шрифт:
Не два человека столкнулись сейчас, стоя по две стороны земляного перехода, - две истины. Истина мира уходящего, спасавшегося годами, но утратившего с этим вторжением свою спасательную мощь, - и истина новой жизни, которая принесла пока только смерть, но ведущая в будущее, в неизвестность, в которой могло одинаково скрываться как зло, так и добро.
– Эти люди должны жить, - огонь пылал в словах Эрона. Ответственность за происходящее, за существование ночного племени, поставленное им же под угрозу, не позволяла Эрону отступить. С небывалой ясностью
– Они должны выйти! его лицо отвернулось от замершего в возмущении старика и обратилось к замолчавшей людской массе.
– Братья и сестры! Нам пора сопротивляться...
Его призыв утонул в восклицаниях - но это не было протестом. Наоборот, десятки глоток взвыли, выражая свою готовность пойти за новым вождем.
Тем временем изменившийся шум наверху заставил Нарцисса опустить ребенка на пол и незаметно проскользнуть мимо поредевшей у входа толпы. Вскоре он очутился в коридоре у самого выхода.
Полицейские уже были здесь - один за одним они возникали у входа и продвигались в глубину. Нарцисс покачал головой и через боковой выход пробрался наружу, чтобы тут же нарваться на пулю второй группы. Негромко вскрикнув от боли, он сел, перетерпел короткую, но мучительную регенерацию и снова встал, дразня естественных людей своим бессмертием.
"Неужели я промазал?" - поразился полицейский и послал в живот и грудь человека-обезьяны целую очередь. Запахло паленой тканью, во все стороны брызнула кровь.
"Ну вот, теперь готов..." - решил убийца и поспешил отвернуться, не догадываясь, что за зрелище придется ему увидеть через минуту. Нарцисс снова встал, морщась от боли и скрипя зубами...
А тем временем инициатива внизу полностью перешла к Буну.
– Давайте вперед, - направлял он людские потоки.
– Не смотрите вниз!..
Внезапно его взгляд выхватил из толпы женщину-негритянку, склонившуюся над своим младенцем, укутанным в грязные рваные тряпки.
Куда он гнал ее? Под пули? Эрон стиснул зубы, заставляя себя взглянуть вниз, где маятниками раскачивались края оборванных лестниц и поднимался сгустившийся пар. Нет, там, внизу, не оставалось жизни... И все же Эрон не мог заставить себя снова взглянуть в сторону той женщины.
Может быть, еще и потому, что она своим видом заставляла его по-другому взглянуть на то, что было миром его мечты. За мечты ведь тоже платят... Но почему - другие, не он?
– Быстрее! Быстрее!
– снова заговорил он сквозь зубы, чтобы заглушить поток противоречивых чувств. Он не имел на них права сейчас - он имел право только на свой долг перед ночным народом. И все тверже звучал его голос, подгоняющий движение по шатким мостикам.
– Быстрее!
63
Черный Рогач и Рыбья Бочка, пожалуй, едва ли не единственные остались у себя в комнате. Тихо змеились в аквариуме миноги...
– Ты слышал, что он сказал?
– повел Бочка крабьими глазами, указывая наверх.
Да что таить - Рыбьей Бочке хотелось всласть подраться, размять так редко
– А какие у нас шансы?
– скептически хмыкнул Черный. Когда-то и его считали неплохим драчуном, но он, хотя и не утратил внешней формы, порядком обленился.
– Они же вооружены!
– Ничего, - проговорил Рыбья Бочка утробным голосом, и складки на его боках зашевелились. Из "карманов" вылезли две треугольные головы с раздвоенными язычками, заблестела змеиная чешуя, и гибкие тела начали распрямляться, приближаясь к груди хозяина-отца.
Глядя на эту давно знакомую сцену, Черный поморщился. Не слишком уж солидным казалось ему это древнее "оружие" в сравнении с ружьями и автоматами.
– Ну и что?
Рыбья Бочка только усмехнулся, его полные губы нежно вытянулись вперед.
– Идите к папочке... Идите, - заворковал он, поглаживая длинные чешуйчатые тела своих "детишек".
Во всяком случае, двое воинов-защитников были найдены. А за ними как знать - могли пойти и остальные.
64
Дверь сорвалась с петель и упала на пол под ударами прикладов. Полицейский выстрелил в первое же шевельнувшееся тело - ему некогда было разбирать, кто находится перед ним. Нечисть - и этим сказано все.
Кто-то захрипел, задергался на полу. Казенные сапоги перешагнули тело и отправились чеканить шаг по земляным коридорам, посылая очереди прямо в колышущуюся массу, словно лишившуюся сейчас лиц. И сложно было понять, падал ли кто в ней, - настолько все, связанные своей безысходностью, слились в одно. Постепенно верхний коридор начал пустеть: падали вниз убитые, кидались в боковые ниши уцелевшие - и лишь черные при сумеречном подземном освещении фигуры с автоматами продолжали свой кровавый путь.
Где-то на втором ярусе сквозь столкнувшиеся встречные потоки пробиралась Глория. Ей показалось, что она заметила знакомую кудрявую головку затерявшейся в толпе Бабетты. Уворачиваясь от локтей, чешуи, накожных выростов, она выскочила на боковой ярус и начала подниматься. Сложно было понять, кто куда шел в этом бестолковом людском водовороте, но все же Глории удалось протиснуться вперед.
Да, она не ошиблась: Бабетта жалась к стене у перекрестка. Волосы девочки растрепались, в серьезных недетских глазах светились растерянность и смиренная покорность своей участи, так часто пугавшая Глорию в подземных обитателях.
– Бабетта!
– Глория оттолкнула кого-то волосатого и кинулась к девочке. Как ни странно, толкотня вокруг нее прекратилась и девушка почувствовала, что только что заполненное людьми пространство вновь стало открытым.
Впрочем, ей было не до того. Глория была почти счастлива, что ей удалось отыскать хоть одно знакомое лицо в этом царстве кошмара и плача. Бабетта тоже узнала ее. Личико девочки на миг оживилось, и она шагнула вперед, навстречу своей спасительнице.
"Как же она в такой толпе?
– поразилась Глория, собираясь подхватить ее на руки.
– Как только ее не затоптали!"