Ночной ковбой (сборник)
Шрифт:
Ну а через время все в аэропорту привыкли к новому виду сервисного обслуживания и охотно им пользовались, покупая все подряд по ценам ниже рыночных, особенно в туалетах. А продавать у пассажиров лайнера тоже было пока что. И коммерсанты выдавали специально сформированным группам рядовых пассажиров товары под отчет, и эти мобильные группы сбыта посменно их продавали. Только члены экипажа в торговых делах не участвовали, так как им было поручено общим собранием добиваться скорейшего возвращения домой, к родным, как говорится, берегам и пенатам.
И
Но даже такие безответственные ответы не обескураживали пилота первого класса Галеева и его верный экипаж своей вопиющей несправедливостью и беспринципностью, и они спокойно продолжали вести с местными туземными властями взвешенный конструктивный диалог.
А почти все остальные занимались, значит, на первых порах торговым отхожим промыслом. И Лена, и Даша, несмотря на болезненное состояние, и Стеша с Еленой, и с ними Компаниец торговали вразнос с рук, составляя, кстати сказать, одну из самых ударных рабочих групп. А Елена и Компаниец в процессе совместной торговли так еще и полюбили друг друга. И Компаниец сказал ей без затей и без экивоков:
– Елена, - сказал, - выходи за меня замуж. А на зубы, - сказал, - ты не смотри. Зубы я вставлю.
А она сказала:
– Не в зубах дело. А дело в том, что я замужем.
А он:
– Ну так и я пока не в разводе. И что из этого следует?
И, услышав такой его ответ, Елена дала Компанийцу свое согласие на законный брак после возвращения.
– Потому что, - сказала, - я тебя полюбила.
А он ей сказал:
– Спасибо, - и сказал: - Меня же в жизни никто не любил. Ты первая.
А Стеша, узнав про это событие, сказала Елене:
– Ну, слава тебе, Господи. А то заклинило тебя на твоем учителе придурочном.
Да, и вот однажды как-то, выгодно распродав товар, подумали Стеша и Лена, что надо бы им по пути заглянуть в туалет. Чтоб лишний раз потом не возвращаться. А Даша с Еленой и Компанийцем их эту мысль одобрили. И они всей группой туда направились. И вот идут они и видят, что навстречу им движется совсем знакомый мужчина среднего роста, хотя по внешнему виду он и иностранец. И тоже, значит, их узнает. И Елена говорит:
– Смотрите, Михайлов - напарник Жоры покойного!
А Михайлов говорит:
– Ага, - говорит, - это я.
А Стеша ему:
– А ты ж без вести пропал. Я в газете читала.
А Михайлов:
– Чего это я пропал? Я вот он, тут.
И все они порадовались такой фантастической встрече вдали от родины. И Лена с Дашей, хоть и видели
– А пахнешь ты, Михайлов, ну чуть ли не "Шанель" No 5.
А Михайлов поправил сбитый объятиями узел галстука и сказал:
– Стараюсь соответствовать.
А Елена говорит:
– Слушай, Михайлов, а что это за страна-то? А?
А Михайлов говорит:
– А кто ее знает? Может и Австралия, а может, и другая какая-нибудь. Их тут, в свободном мире, до черта.
А Стеша:
– Так ты чего, живешь и не знаешь, где?
А Михайлов:
– Да я там, в стране в смысле, и не был ни разу. Я тут, в аэропорту, живу постоянно. По эту, как бы это сказать, сторону баррикад.
– Ну и как же ты тут живешь?
– наши у него спрашивают.
А он:
– Нормально живу, - говорит.
– Квартира у меня трехкомнатная, тут же, при туалете. Все удобства, вплоть до телефона и телевизора. И платят, говорит, - хорошо. А работа непыльная, потому что чистота везде и уют, и высокий технический уровень уборочных работ.
– А ностальгия, - Стеша говорит, - не грызет?
А Михайлов:
– Ностальгия? А по чему мне это, ностальгировать, - говорит.
– По подсобке или по вьетнамцу? Тем более что вьетнамцев и тут навалом на каждом шагу, и туалетом они пользуются неаккуратно.
Ну и в такой непринужденной форме вопросов и ответов поговорили они с Михайловым и в гости его к себе пригласили с ответным визитом в любое удобное для него время, и пошли, куда шли. А Михайлов им и говорит, в спину уже:
– А в смерти Жоры, напарника моего, прошу никого не винить. Случай это. Хотя, - говорит, - ты, Компаниец, конечно, мудило. Сталь 45 приварить к стали 20 позволил. Вот по сварке оно трубу и разорвало высоким давлением, и Жору сзади ударило.
И Компаниец выслушал это огульное обвинение и говорит:
– При чем тут я? Не было тогда стали 20 в наличии, поэтому я и позволил. Под давлением руководства.
И Михайлов пошел к себе в квартиру, жить, а Стеша и Даша, и Лена, и Елена с Компанийцем в самолет вернулись. И Елена Компанийцу говорит по дороге:
– Не принимай, - говорила, - близко к сердцу. Никто не виноват. Случай.
А Компаниец говорил ей:
– Да я и не принимаю.
И так вот, значит, незаметно потянулись и идут у них дни за днями, суровые, как говорят, будни. И экипаж во главе с Галеевым Б.А.
– командиром корабля и пилотом первого класса - проводит сложную кропотливую работу по подготовке и обеспечению предполагаемого обратного полета. И командир стойко опровергает все обвинения в преднамеренном и преступном угоне авиалайнера и противостоит всеми силами и средствами борьбе, возникшей неожиданно между двумя великими и дружественными державами - Россией и Украиной - за право обладания самолетом.