Ночной кошмар

Пассарелла Джон

– А еще кто-нибудь Годзиллу видел?

– Нет.

– Вполне возможно, что этот Гэвин просто надрался до чертиков.

– Может быть, – уклончиво отозвался Сэм. – Стивен Буллингер, восемнадцать лет, жертва наезда. Черепно-мозговая травма. Скончался на месте происшествия. А перед смертью сказал очевидцу, что в машине не было водителя.

– Ты что-то про травму головы говорил?

– Ага, – Сэм понял, куда клонит брат. – Но… еще один очевидец попытался разглядеть номерной знак.

– Ладно, у этого-то с головой получше.

– Женщина говорит, машина просто исчезла. То была, а через секунду уже

нет.

Дин побарабанил по рулю:

– Машина-призрак. Чудненько. А что там с безголовым всадником?

– Очевидно, он преследовал дочь шефа полиции, Люси Куинн

– Ну, что-то у нас уже есть.

– Что-то есть, – согласился Сэм. – Я тут старые статьи просмотрел. Много писали о взрыве на швейной фабрике с полгода назад. Утечка газа, здание частично обрушилось, и куча народа оказалась в ловушке. Система пожаротушения не сработала, и те, кто не погиб от самого взрыва и пожара, задохнулись в дыму.

– Много?

– Тридцать два трупа, все местные, – Сэм открыл еще одну страницу. – История попала на уйму передовиц. Самая страшная катастрофа в истории города. Тут и истории о жертвах и их семьях, и прошение об установке памятника, и споры о том, где его устанавливать: на месте взрыва или напротив здания муниципалитета. Статьи о сборе средств и строительстве… Кажется, победил второй вариант.

– Общественная скорбь, – проговорил Дин. – Думаешь, есть связь?

– Не будем сбрасывать эту версию со счетов.

Винчестеры въехали в Клэйтон-Фоллз вскоре после полудня. Заскочив в магазин, они остановились в мотеле «Старбрайт». Оформление номера навевало мысли о шестидесятых: картины на стенах в духе «Власть цветам!»[1], окрашенные в технике узелкового батика[2] наволочки, гелевые светильники около кроватей, ручки на тумбочках и наклейки на зеркале в виде знака мира, а у входа в ванную висела занавесочка из разноцветных бус.

Сжав в одной руке коричневый пакет из магазина, Дин, нахмурившись, обозрел все это колористическое безумие.

– Походу, они тут вместо мыла ЛСД выдают, – заметил он.

– Наверное, потому и чудит в городе, – пожал плечами Сэм.

Дин выудил из пакета три бутылки виски и две упаковки пива и выстроил их рядком на тумбочке около телевизора.

– Покутить решил вечером? – поинтересовался Сэм.

– Не-а, – брат твердо настроился избегать любого упоминания о сне про испаряющуюся выпивку. – Это мой… стратегический запас.

– Дефицита опасаешься?

– Просто, чтобы под рукой было. Время лишнее тратить не надо – только и всего.

– Ясненько, – Сэм улыбнулся, но тему развивать не стал.

Переодевшись в костюмы ФБР, они отправились в муниципалитет, чтобы поговорить с шефом полиции. По местной станции, передающей классический рок, играла «Kashmir» от «Zeppelin». Братья вышли из машины и зашагали через стоянку. По синему небу бежала череда пухлых облачков, на западе возвышались Скалистые горы, но края их были нечеткие, размытые.

– Глянь-ка, – Сэм указал на изогнутую кирпичную стену полутора метров в высоту и четырех с половиной в длину, на каждом ее конце крепились флагштоки – на одном развевался флаг США, на втором – флаг штата Колорадо. За вогнутой частью стены, на другой стороне Главной улицы, стояло кирпичное здание муниципалитета с высокой часовой башенкой посредине. – Стена

и есть мемориал. В инете ее фотки были.

Винчестеры приблизились к стене. В центре ее бронзовая табличка сообщала о подробностях взрыва, а по обе стороны большой таблички бок о бок висели меньшие – с портретами погибших, их именами, возрастом, датами рождения и смерти. Дата смерти у всех значилась одна и та же. У подножия стены, захватывая тротуар, лежали свежие цветы, игрушки и оформленные в рамки фотографии погибших или их родственников.

– Каждые день меняют? – полюбопытствовал Дин.

– Цветы свежие.

Сверившись с указателем, они нашли вход в полицейский участок на задней стороне здания. Короткий коридор привел в маленький холл, к которому примыкал пост диспетчера, защищенный пуленепробиваемым стеклом. На посту сидела седая женщина с облегченной гарнитурой на голове и вязала. Табличка рядом с микрофоном гласила «Миллисент Перкинс». Дин постучал по стеклу, привлекая внимание диспетчера, и быстро показал поддельное удостоверение.

– Мисс Перкинс.

Женщина наклонилась к микрофону и включила его:

– О… ох ты боже. Чем могу помочь?

– ФБР, – сказал Дин. – Агенты ДеЯнг и Шоу[3]. Нам нужен шеф Куинн.

– Секундочку. Узнаю, свободен ли он.

Она отвернулась, позвонила по телефону и что-то сказала в трубку. При выключенном микрофоне голос был слишком приглушенным, чтобы разобрать слова. Дин пока озирался. На стенах висели газетные статьи в рамках, описывающие работу полиции в округе, стенд на стене демонстрировал всякие информационные заметки: как родителям распознать в ребенке наркомана, как сформировать местный дозор, памятки о действиях в случае ЧП и советы по безопасному обращению с оружием. Тем временем дверь за диспетчерской открылась, и из нее появился подтянутый мужчина в темно-серой униформе.

– Я шеф Куинн, – представился он. – А вы?

Дин снова на момент вытащил корочки:

– Агенты ДеЯнг и Шоу.

– Не думал, что у нас в городе есть дела для федералов.

Дин взглянул на брата, и тот, откашлявшись, проговорил:

– Национальная безопасность. Мы думаем…

– Постойте-ка, – вскинул руку Куинн. – Давайте пройдем в кабинет.

Шеф провел их через холл, мимо рядя столов с компьютерами, два из которых были заняты полицейскими, и остановился перед дверью с золотистой табличкой «Шеф Майкл Си Куинн». Обстановка в кабинете была спартанская: книжная полка с книгами по праву и полицейскими справочниками, несколько фото в рамках, на которых был изображен сам шеф на публичных мероприятиях либо в компании с местными высокопоставленными лицами, в левом заднем углу пристроилась вешалка, а в правом – флаг США.

Куинн закрыл дверь и указал мягкие стулья перед столом. Сам он занял куда более удобное на вид кресло по другую сторону. Вещи на его столе складывались в аккуратный треугольник: в центре столовый набор с календарем по месяцам и дорогой ручкой, в правом углу стопка папок, а в левом выпускное фото рыжеволосой девушки с зелеными глазами.

«Его дочка, Люси», – сообразил Дин.

Куинн наклонился вперед, опершись о край стола и сцепив пальцы:

– Простите, что перебил. Милли, конечно, не городская сплетница, но чем черт не шутит. Вы что-то говорили про Национальную безопасность?