Ночной холод
Шрифт:
Видимо пристальных взглядов и перешёптываний им стало недостаточно, и несколько парней направились к нашему столу.
Ну-ка посмотрите, кто у нас для разнообразия появился в обеденном зале, издевался один из парней.
Ну-ка, ну-ка, съязвила Рори в ответ, посмотрите, кто до сих пор проваливает английский и все остальные предметы. Наверное, это ты, Дьюк.
Лицо Дьюка покрылось красными пятнами от злости. Он был высоким парнем, с мускулистым телосложением, в моей старой обычной школе он, скорее всего, играл бы в американский футбол.
Да ну, прорычал он. Может я не такой умный как ты, но, по крайней мере, мои родители не Жнецы. И они не совершили массового убийства в библиотеке. Ты не можешь сказать того же про своих, не так ли?
Я замерла. Как и все мои друзья. Мы обменялись взглядами, затем посмотрели на Рори. Ее родители были Жнецам? Они убили людей? В кампусе? Что ж, это объясняет, почему студенты третируют Рори, словно она не лучше грязи под их ботинками.
Лицо Рори было совершенно безучастным и закрытым, когда она отодвинула стул и встала перед Дьюком.
Я уже говорила тебе, чтобы ты не смел упоминать о моих родителях.
Ладони Дьюка сжались в кулаки.
Я буду говорить о них, когда захочу. И ты тоже сучка-Жнец.
Сучка-жнец.
Эти же слова несколько раз были написаны распылителем на дверях и стене возле моей комнаты в общежитии. Это мгновенно взбесило меня, потому что я кое-что узнала, когда прикоснулась к Рейчел что они с Рори не Жнецы, как в прочем и я.
Эй, окликнула я, отодвигая стул и поднимаясь на ноги. Оставь ее в покое. Она ничего вам не сделала.
Дьюк посмотрел на меня, и вновь презрительно усмехнулся.
Кто твоя подружка, Рори? Раньше я не видел её здесь, да и вот этих несчастных тоже.
Это Гвен, громко произнесла Рори, так, чтобы все рядом сидящие за столом услышали ее. Моя кузина. Ее отец был Форсети. А если точнее, он был братом моего отца.
Ненависть мелькнула в темных глазах Дьюка.
О-о-о, издевательски протянул он. Ещё одна Форсети. Так твой отец тоже был Жнецом, м-м?
Глава 18
Я не могла дышать. Перед глазами всё расплывалось, замерцали белые точки. Казалось, мир на мгновение остановился, а затем снова резко начал двигаться.
Мой отец был... Он был... Папа был Жнецом? Это невозможно. Такого просто не может быть. Это... не может быть правдой.
Рори смотрела на меня взглядом, в котором смешались гнев и сострадание, и тогда я поняла: это правда. Каждое ужасное слово, сказанное Дьюком, – правда. Её родители были Жнецами – и мой отец тоже. Как долго он служил Локи? Убивал ли людей? Мама знала об этом? А бабушка? Все эти вопросы так стремительно пронеслись в голове, что я слегка покачнулась.
–
Он сделал шаг в моем направлении, но Рори выступила вперед, загораживая меня. Воинственно вскинув подбородок, она зло уставилась на него. Дьюк пренебрежительно скривился и снова сжал руку в кулак, готовясь к удару.
Отодвинулся еще один стул, и теперь нас с Рори заслонил Алексей.
– Достаточно, – отрезал он ледяным тоном. – Уходи.
– Верно, приятель, – согласился Оливер, вставая рядом с Алексеем. – Давай, шагай отсюда.
Поднялись и Дафна с Карсоном, Дьюк в конце концов понял, что его группа уступает в численности. И всё же он смотрел на Рори так, будто не мог представить себе ничего прекраснее, как протолкнуться мимо моих друзей и заполучить её – да и меня тоже.
– Как бы там ни было, – пробормотал он, – она всё равно того не стоит. Ни один Форсети не стоит абсолютным счетом ничего.
Сказав это, он вернулся обратно к своим друзьям. Там они расположились за столом и склонили друг к другу головы. По смеху, проклятиям и насмешливому тону было понятно, что говорят о нас – о моём отце.
Внезапно столовая показалась душной и маленькой. Я не могла дышать и те крохи воздуха, что попадал в лёгкие, сразу же с хрипом выдыхались обратно. Наклонившись, поискала сумку, затем снова выпрямилась.
– Гвен? – позвала Дафна с озабоченным видом.
Я покачала головой.
– Мне нужно... просто нужно побыть одной несколько минут. Хорошо?
Алексей собрался последовать за мной вне зависимости от моего желания, но Оливер положил руку ему на плечо.
– Всё нормально, – пробормотал он. – Оставь её.
Не говоря больше ни слова, я поспешила на выход. В конце концов, я оказалась в библиотеке Древности. Как и дома, когда меня что-то обременяло, я всегда шла в библиотеку. Когда доводилось переживать тяжёлые испытания из-за Жнецов, когда узнавала какую-то жуткую тайну или каким-то образом мне в который раз разбивали сердце.
Я не обращала внимание, куда иду, и уже наполовину пересекла главный проход, когда обнаружила Аякса и Ковингтона за стойкой выдачи книг, полностью сосредоточенных на разговоре. Не хотелось, чтобы они меня заметили и подозвали к себе, поэтому, свернув меж стеллажей, я направилась на второй этаж к статуе Ники. Подойдя к ней, бросила сумку на пол и свернулась калачиком у ног богини.
Из сумки выглядывала рукоятка Вика. Он открыл свой фиолетовый глаз и посмотрел на меня серьёзно, даже немного жалостливо.
– Полагаю, ты слышал разговор в столовой?
– Слышал. Мне очень жаль, Гвен.
– Ты знал? Насчёт моего отца?
Вик скривился, и выражение его лица подсказало мне то, о чём я уже догадывалась. Всё это время он знал, что мой отец был Жнецом. И даже слова не проронил – ни единого. Я задалась вопросом: а чего ещё я не знаю, какие еще тайны хранит меч?