Ночной гость
Шрифт:
– А твой план? Насчет его наследников… наших детей? – Она ждала. Ждала, что судьба и в этот раз вырвет счастье у нее из рук.
– Нет никакого плана. Это были просто слова, злые слова, сказанные в боли. Я никогда не намеревался сторониться тебя по этой причине. Однако ему я этого не сказал.
– Значит, он и вправду лишил тебя наследства? После всего, что ты сделал, пытаясь угодить ему?
Свободно держа ее в кольце своих рук, он устремил на нее серьезный взгляд.
– Иззи, ты уверена, что не возражаешь?
Обхватив его подбородок своими маленькими ладошками, Иззи улыбнулась, с гордостью глядя на него:
– Упал? Нет, любовь моя. Я бы скорее сказала, ты поднялся. Нам не нужен Дарингем, ни для себя, ни для наших детей. Мы прекрасно обойдемся моим наследством.
Рассмеявшись, Джулиан взял ее руки в свои.
– Иззи, дорогая; когда я сказал, что я безземельный, то отнюдь не имел в виду, что остался без гроша. Я потерял огромное богатство и власть Дарингема, это так, но унаследовал достаточно неплохой капитал от деда по материнской линии.
– Так у тебя есть состояние? О… – Иззи в смятении осознала, что почти разочарована. Она уже предвкушала, как они вдвоем станут сами прокладывать себе дорогу в жизни, возможно, даже начнут все заново на новом месте.
Что ж, это не так уж и важно, укорила она себя. У нее есть Джулиан и их ребенок, есть свобода относительной обеспеченности. Выискивать недостатки в таком счастливом повороте судьбы было бы грешно.
– Что ж, это чудесно. Значит, мы будем жить в твоем лондонском доме. – Она слегка приободрилась, вспомнив великолепный особняк. – Поехали отсюда?
Иззи уже хотела взять свой саквояж, но Джулиан остановил ее прикосновением ладони.
– Иззи, как ты думаешь, в каюте хватит места для двоих?
– В каюте?
– Да, в твоей каюте. На корабле: Ты ведь зарезервировала каюту, не так ли?
Когда она озадаченно кивнула, он широко улыбнулся ей:
– Там найдется место для двоих?
– Для двоих? О! О да! Да!
Бросившись ему на шею, Иззи, привстав на цыпочки, стала покрывать его лицо поцелуями. Джулиан крепко прижал ее к себе, приблизив губы к ее губам.
Иззи впустила в рот его язык и откликнулась на его жажду, прижавшись к нему бедрами и крепко ухватив его за жилет. Смех зарокотал в глубине его груди, и он скользнул сильными, властными руками на мягкую округлость пониже спины, отвечая на ее требования ритмичным потиранием своего тела о ее.
– Э-э… Джулиан? Ты не хочешь закрыть… – донесся чей-то насмешливый голос из коридора, и тут дверь захлопнулась.
Невзирая на смех Эрика, эхом разнесшийся по коридору, Джулиан продолжил свое исследование мягкого изгиба ягодиц Иззи.
– М-м. Иззи? Когда отплывает корабль?
– К-какой корабль?
– Наш корабль. В Америку.
– Ах, этот… корабль. Еще… не… скоро.
С
Глава 24
С одним-единственным стоном протеста каркас старой кровати обвалился. Джулиан быстро поднялся, испугавшись за их ребенка. Он встревожено приложил ладонь к выпуклости ее живота, когда услышал, как она издала какой-то необычный звук.
Она смеялась. Забытый благословенный звук хрипловатого смеха развеял последние следы печали у него на сердце. Он впитывал его музыку, и душа его наполнялась радостью.
В этой захудалой грязной таверне они нашли первые мгновения истинной гармонии в их сложных отношениях. Лежа на развалившейся кровати, ослабевшие от смеха, они чувствовали, как их души соединяются, сливаются в идеальном союзе любви.
Смех перешел во вздохи, затем в стоны, когда руки их стали двигаться медленно, потом более настойчиво друг на друге.
Его губы буквально пожирали шелковистую шею, которую целовали, а ее пальцы перешли от пробных ласк к более смелому исследованию твердой равнины его груди.
– Я боялся, Иззи. Прости, я знаю, какую сильную боль причинил тебе, но я боялся… – Слова раскаяния затерялись в поцелуях, которыми он осыпал ее шею.
Она лежала, упиваясь мгновением, чувствуя, как бальзам его сожаления избавляет ее от всех нанесенных любовью ран. Погрузившись пальцами в густые волосы Джулиана, Иззи крепче прижала его к себе. Как часто мечтала она о том, чтобы вот так обнимать его?
Закрыв глаза, Иззи потерлась щекой о его щеку, вдыхая запах мужчины, лошади и городской копоти Лондона, задержавшейся на волосах.
Он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Иззи, тот первый раз в саду… это было не очень хорошо для тебя. Я утратил контроль над собой – это было чересчур, слишком быстро. Если бы я мог все исправить…
Она приложила кончики пальцев к его губам. Он поцеловал их.
– Это было прекрасно. – Полная решимости стереть сожаление из его глаз, Иззи лукаво улыбнулась, продемонстрировав ямочку на щеке. – Но, пожалуйста, не стесняйся превзойти самого себя.
Он усмехнулся, легонько куснув ее за палец.
– Я приложу все усилия, чтобы подняться над прошлым, но предупреждаю, я давно не упражнялся, поэтому немного разучился. – Он хотел просто поддразнить ее, но глаза Иззи тут же стали серьезными.
– Правда? Не упражнялся?
Он знал, о чем она спрашивает. Убрав прядку волос с глаз, он нежно улыбнулся ей. Его пальцы очертили изящный изгиб губ легким как перышко прикосновением.
– Правда. Не было никого с тех пор, как я впервые поцеловал эти губы.