Ночной гость
Шрифт:
В глазах ее светилось выражение такой нежности, что на миг, всего лишь на миг, он затосковал. Затем она широко открыла глаза, взгляд прояснился. «Ой, Джулиан!» – воскликнула она, словно испугавшись. С чего бы ей удивляться, увидев его? Разве что она думала о ком-то другом…
Холодная дрожь пробрала его при этой мысли. Потрясенный, он застыл с бокалом в руке.
Иззи тут же овладела собой и села, непринужденно смеясь. Она начала суетливо поправлять прическу, Джулиан подумал, уж не привиделось ли ему все это. Она продолжала оживленно говорить о всевозможных
Он знает, что нравится ей, но, не считая того страстного поцелуя – того самого, который он подавил в зародыше, позорно сбежав в вечер бала Уотерли, – между ними никогда не было ничего, кроме дружбы.
Но в ее глазах были желание, любовь, обожание. Не увидеть этого было невозможно. Но у Иззи нет причин его любить. И сейчас, сидя у камина, он поймал себя на том, что стремится понять, кого именно желает Иззи.
«Чтобы я мог его убить».
Его бокал со звоном стукнулся о стол. Потрясенный собственническим чувством в отношении Иззи, он нервно взъерошил волосы. Конечно, она будет его женой. Конечно, мужчина должен охранять и защищать то, что принадлежит ему. Он игнорировал противный внутренний голос, который уведомил его, что его реакция гораздо сильнее, чем если бы кто-то покушался на его собственность.
Но самым ужасным было то, что, насколько ему известно, единственный холостой мужчина, с которым Иззи общается – единственный, к которому она проявляет хоть какой-то интерес, – Эрик. В том, что это один из тех зеленых юнцов, которые постоянно докучают Иззи нескладными сонетами и выражением восхищения, Джулиан сомневался. Иззи относилась к ним как к милым, но несносным детям.
Только Эрик привлекает ее внимание на более длительное время. Они втроем проводят много времени вместе, и Иззи, похоже, питает к Эрику нежные чувства. Они наслаждаются юмором друг друга, и Джулиан, искренне рад, что два дорогих ему человека стали близкими друзьями.
Неужели он всегда был так ревнив?
Джулиан снова взял бокал и стал разглядывать цветную жидкость в свете камина. Волосы Иззи были такого же цвета в тот вечер, когда он ее поцеловал, – почти черные в полумраке, с живыми янтарными бликами там, где улавливали свет.
Он не должен возражать против того, чтобы между Иззи и Эриком возникла привязанность. Возможно, ему следует бросить вызов отцу и разорвать помолвку, если это случится. Он должен радоваться, если его друзья найдут счастье вместе.
Поэтому он так удивился, когда ножка бокала с бренди треснула в его стиснутом кулаке.
Несколько мгновений он сидел, ошеломленно уставившись на бокал. Затем подошел к камину и швырнул осколки в шипящее пламя. Крикнув, чтобы принесли тряпку вытереть разлившийся бренди, Джулиан сорвал с себя
– Милорд, парень, которого вы отправили в Маршвелл-Мэнор, желает с вами поговорить.
– Тимоти? Пришли его сюда. И скажи Симмсу, чтобы принес мне свежую рубашку.
– Сюда? Он же конюх, милорд.
– Грили, я знаю, кто он. Если тебе невыносима мысль о его сапогах на ковре, заставь его снять их, но пришли его сюда немедленно!
Грили чопорно кивнул. Минуту спустя Тимоти, широко раскрыв глаза, с кепкой в руке, стоял посреди комнаты.
– Милорд, это мисс. С ней что-то происходит. Мы не можем от нее ничего добиться. Вам лучше поехать прямо сейчас.
Страх пронзил грудь Джулиана.
Иззи? Что могло с ней случиться? Ведь они не виделись всего день.
Прокричав Грили, чтобы приготовили Тристана, Джулиан сунул руки в рукава рубашки, едва дождавшись, когда Симмс застегнет пуговицы, нетерпеливо бросил жилет слуге и зашагал к двери.
– Тимоти, пошли! – Не дожидаясь ответа, он помчался в конюшню, слишком торопясь, чтобы дождаться, когда Тристана выведут. Он уже был верхом на жеребце и ускакал прежде, чем обеспокоенный конюх смог его догнать. Без сюртука в прохладе весеннего вечера, он не обращал внимания на неудобства несясь, словно безумец, по людным, темнеющим улицам Лондона.
Иззи. Страх за нее грозил затопить разум. Какая беда могла с ней приключиться? Что произошло? Только сейчас до него дошло, как мало информации он получил от своего слуги.
Господи, только бы с ней не случилось ничего страшного.
Ему невыносимо было видеть свою хрупкую Задорную Изадору травмированной или покалеченной. И это сейчас, когда она обнаружила, что жизнь прекрасна.
Резко натянув поводья Тристана перед Маршвелл-Мэнором, Джулиан спрыгнул и помчался по лестнице. Он распахнул двери раньше, чем испуганный Спирс дотронулся до дверной ручки.
– Где она? Иззи! – крикнул он, помчавшись вверх по лестнице.
– Милорд! – остановил его Спирс. – Мисс Темпл на кухне.
Нахмурившись, Джулиан бросил на дворецкого скептический взгляд, но позволил отвести его в служебное крыло.
Иззи сидела, неподвижная и прямая, на скамье у огня. На едва не подкашивающихся от облегчения ногах Джулиан подошел и встал с ней рядом. Она не взглянула на него, продолжая молча смотреть на огонь. Он метнул взгляд на дородную кухарку, которая лишь беспомощно покачала головой.
Иззи была бледной, в глазах ни слезинки. Она невидяще уставилась на огонь. Джулиан осторожно опустился на колени рядом с ней.
– Иззи? С тобой все в порядке? Ответа не последовало.
Джулиан убрал выбившуюся прядь у нее со лба. Ей, казалось, потребовалось усилие, чтобы переключить на него внимание.
– А, здравствуй, Джулиан. Извини. У нас назначена встреча сегодня вечером?
Голос ее звучал глухо. Глаза, встретившиеся с его глазами, были непроницаемы: окна без света.