Ночной эфир

Робертс Нора

Вцепившись в воротник своего халатика, Дебора не отрываясь смотрела на Бойда. Выражение его лица не изменилось, но она заметила, как на мгновение вспыхнули гневом его глаза. Этого было достаточно, чтобы понять, кто именно побеспокоил их в столь ранний час.

Бойд отсоединился и быстро набрал другой номер.

— Ну? — На этот раз он даже не выругался. — Ясно. Положив трубку, он взглянул на Дебору. Очень бледная, она стояла возле дивана, прижав руки к груди. — Я пойду наверх, — сообщил он. — Кофе выпью попозже.

— Она расстроена. Я хочу поговорить

с ней.

Бойд откинул одеяло и встал. Из одежды на нем были только джинсы.

— Позволь мне самому с ней поговорить.

Дебора хотела было возразить, но передумала и согласно кивнула:

— Хорошо. Но только будьте с ней поаккуратнее. Она не такая уж несгибаемая, какой хочет казаться.

— Я знаю.

Бойд поднялся на второй этаж, миновал открытую дверь в комнату, где стояла аккуратно заправленная кровать. Отметив мимоходом подушки с оборочками и нежно-розовую расцветку обоев, он подумал, что спальня, должно быть, принадлежит Деборе. Дверь в следующую комнату была закрыта. Бойд постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.

Силла сидела на кровати, подтянув колени к подбородку и уткнувшись в них лицом. Простыни были смяты, одеяло скомкано — свидетельство того, как провела она эту ночь.

В комнате не было ни оборочек, ни кружев, ни нежных пастельных тонов. Она предпочитала простоту, четкие линии и минимализм. Цветовая гамма при этом была необычайно яркой, неспокойной. На фоне всех этих пронзительно-синих и зеленых оттенков Силла смотрелась еще более беззащитной и несчастной.

Бойд присел на край кровати и погладил ее по волосам. Очень медленно, будто с усилием, Силла подняла голову. Она не плакала. В глазах ее Бойд не увидел страха, как ожидал. В них была лишь безмерная усталость и тоска, и это напугало его гораздо больше.

— Он звонил, — мертвым голосом сказала Силла.

— Я знаю. Я взял трубку параллельного телефона.

— Тогда ты сам все слышал. — Она посмотрела в окно. Первые лучи солнца пытались пробиться сквозь толщу облаков. — Это он был тут ночью. Он сказал, что видел меня. Видел нас. Он… то, что он сказал, — отвратительно.

— Силла…

— Он смотрел на нас! — Она уже почти кричала. — Что бы я ни сказала, как бы ни поступила, это его не остановит! И если он доберется до меня, то сделает все, о чем говорит!

— Он не доберется до тебя.

— Как долго? — Силла впилась в него взглядом, Ее руки судорожно комкали простыню. — Как долго ты сможешь охранять меня? Он просто подождет. Он будет ждать и продолжать звонить, продолжать следить за мной! — В ней словно лопнула какая-то пружина. Она схватила телефон с ночного столика и со всего размаху швырнула его об стену. По всей комнате разлетелись обломки. — Ты его не остановишь. Ты же все слышал. Он сказал, ничто его не остановит.

— Именно этого он и добивается. — Бойд взял ее за плечи и встряхнул. — Он хочет, чтобы ты сломалась. Сейчас ты ему только помогаешь.

— Я не знаю, что делать, — выговорила Силла. — Я не знаю, что мне делать.

— Доверься мне. Посмотри на меня, Силла, —

тихо сказал Бойд. Их взгляды встретились. — Я хочу, чтобы ты внимательно меня послушала. С тобой ничего не случится. Я этого не допущу. Ты меня поняла?

— Ты не сможешь быть рядом всегда.

Он еле заметно улыбнулся и потер ее плечи.

— Конечно, смогу.

— Я хочу… — Силла зажмурила глаза. Как это ужасно — просить. Нуждаться в ком-то.

— Что?

Ее губы задрожали. Последний бастион пал.

— Пожалуйста, обними меня. Мне это… очень нужно. — Она прерывисто вздохнула. — Пожалуйста.

Бойд, ничего не говоря, притянул ее к себе и обнял. Силла опустила голову ему на плечо и обхватила его руками. Кулаки ее были сжаты. Она дрожала, словно в лихорадке, и чувствовалось, что она изо всех сил борется со слезами.

— Расслабься, О'Роарки, — пробормотал Бойд. — Дай пять.

— Не могу. — Не открывая глаз, она обняла его еще крепче. Он был такой твердый, теплый, сильный. Надежный. — Если я расслаблюсь, то больше не соберусь. Никогда.

— Хорошо, давай попробуем так. — Он приподнял ее голову и легонько поцеловал в губы. — Подумай обо мне. Прямо сейчас, прямо здесь. — Он еще раз поцеловал ее и нежно погладил по напряженной спине. — Только обо мне.

Силла не знала раньше, что поцелуй может выражать сострадание. Более чем просто нежный, более чем просто ласковый, он успокаивал измученные нервы, прогонял ледяной ужас и отчаяние. Ее тело постепенно расслаблялось. Кулаки разжались. Бойд осторожными поцелуями покрывал ее лоб, щеки, глаза. В них не было желания, только понимание и стремление утешить.

Как оказалось, выполнить то, о чем говорил Бойд, было очень легко. Силла думала о нем, и только о нем.

Неуверенным движением она коснулась его щеки, колючей от выросшей за ночь щетины. Ледяной ком в желудке начал таять, тяжелый молот в голове утих. Силла вздохнула и прильнула к нему по-настоящему.

Нужно быть осторожным. Очень осторожным. Сейчас она открылась перед ним полностью, доверилась ему. Он хотел ее безумно, но старался не думать об этом. В данный момент ей нужна поддержка и утешение, а не страсть. И не важно, что от ее близости, от ее мягкого, податливого тела, от ее пьянящего запаха у него кружится голова. Воздух вокруг словно сгустился, и Бойду было трудно дышать.

Он знал, что Силла не станет сопротивляться. Надо лишь сделать одно маленькое движение и опуститься вместе с ней на эту смятую постель. Возможно, она даже с радостью пойдет ему навстречу, чтобы хоть как-то забыться, отвлечься от действительности. Но это будет временное облегчение. Бойд же хотел стать для нее не просто лекарством от страха, а чем-то большим.

Прогоняя искушающих его демонов, Бойд поцеловал Силлу в лоб и прижался щекой к ее волосам.

— Ну что, лучше?

Она еще раз вздохнула и кивнула. Говорить не хотелось. Хотелось сидеть вот так, обняв его, спрятав лицо у него на груди, вечно. Но разве можно признаться в таком? Он сочтет ее дурочкой.