Ночной дым
Шрифт:
— Нет.
— Мечта любого мужчины! Красивая, умная и пунктуальная. — Он повел ее вниз по лестнице. — Какой у тебя рост без ходуль?
Услышав, как он именует ее элегантные итальянские туфли, Натали изобразила недоумение и буркнула:
— Достаточный.
Рай остановился — он стоял на ступеньку ниже — и обернулся. Их глаза находились на одном уровне — и губы тоже.
— Да… пожалуй, достаточный.
Он тащил ее довольно грубо, как упрямую ослицу. Наконец, они очутились на первом этаже.
Из
Рая встретили приветствиями и улыбками, Натали — подозрительными взглядами и недовольными вздохами.
— Ребята не виноваты, — заметил Рай. — Не каждый день сюда спускаются такие ножки. Сейчас я тебя подниму!
— Что?
— Подниму, — повторил он, открывая дверцу одной машины. — Лишаю бывших коллег радости — посмотреть, как задерется твоя юбка, если ты полезешь в кабину самостоятельно… — Не дав ей возразить, Рай подхватил ее за талию и поднял в кабину.
Она мельком подумала, что руки у него сверхъестественно сильные — он взметнул ее как будто без всяких усилий. Сам он поднялся в кабину следом за ней.
— Подвинься! — приказал Рай. — Если, конечно, не хочешь сидеть у меня на коленях.
Натали забилась в самый дальний угол.
— Зачем мне сидеть в пожарной машине?
— Все хотят посидеть в пожарной машине — хотя бы раз в жизни. — Видимо, он чувствовал себя здесь совершенно непринужденно. — Ну, что скажешь? — спросил он, кладя руку на спинку сиденья.
Натали оглядела многочисленные ручки и приборы, огромный рычаг переключения передач, фото «мисс Январь» на приборной панели.
— Здорово!
— Тебе правда нравится?
Она прикусила нижнюю губу. Интересно, какую кнопку надо включить, чтобы заработала сирена, а какая включает проблесковый маячок?
— Ну да… забавно.
Она наклонилась вперед и посмотрела в лобовое стекло.
— Мы ведь очень высоко, да? А это…
Он поймал ее за руку, не дав дотронуться до шнура над головой.
— Сирена, — кивнул он. — Ребята к ней привыкли, но, поверь мне, здесь такая акустика — да еще при закрытых дверцах… В общем, ты сразу пожалеешь, что включила ее.
— Жаль. — Она пригладила волосы и повернулась к нему лицом. — Ты показываешь мне свою игрушку, чтобы успокоить меня или просто чтобы похвастаться?
— И то и другое. Ну как, получается?
— Может быть, ты и в самом деле не такой придурок, каким кажешься.
— Как мило ты со мной разговариваешь! Похоже, я начинаю в тебя влюбляться.
Натали расхохоталась и поняла, что в самом деле немного успокоилась.
— По-моему, с этой стороны нам обоим ничто не грозит… Почему ты сам десять лет тушил пожары?
— А, ты навела обо мне справки! —
— Совершенно верно. — Она покосилась на него. — Ну так что?
— Значит, мы с тобой квиты. Я — дымоглотатель в третьем поколении. Семейная традиция.
— Угу… — Что-что, а семейные традиции она понимала. — Но ты все бросил.
— Нет, просто переключился. А это совсем другое дело.
Натали тоже так думала, но вряд ли он ответил искренне.
— Зачем ты держишь у себя на столе кукольную голову? — спросила она, не сводя с него взгляда. — Тот еще сувенир!
— Это сувенир с моего последнего пожара. С последнего пожара, который я тушил. — Рай помрачнел. Он до сих пор помнил жар, удушливый дым и крики. — Я вынес девочку из дома. Поджигатель запер жену и ребенка в спальне, пришлось выбивать дверь… По-моему, он решил убить жену и дочку из принципа: ах, не хочешь жить со мной, так не будешь жить и без меня. У него был пистолет. Незаряженный, правда, но жена, скорее всего, этого не знала.
— Ужасно!
Натали представила себя на месте жертвы. Могла бы она рискнуть? Да, пожалуй, могла. Лучше уж получить пулю и умереть быстро, чем задыхаться в дыму и гореть в огне!
— Ведь они его самые близкие люди…
— Не все спокойно реагируют на развод. — Рай пожал плечами. Его собственный развод прошел безболезненно, почти разочаровав его. — Потом выяснилось, что он тоже был в спальне, пока пожар еще не разгорелся. Потом под дверь начал проникать дым. Дом был каркасный, старый. Загорелся, как спичка. Мать прикрыла собой ребенка… Я не мог вынести их обеих сразу, поэтому взял девочку.
Глаза у него потемнели; они как будто смотрели на что-то, видное только ему.
— Я сразу понял, что мать уже не спасти… Хотя медики, возможно… Я спускался по лестнице с девочкой, когда провалился пол.
— Ты спас ребенка, — негромко заметила Натали.
— Ребенка спасла мать. — Он никогда не забудет этого, никогда не сможет забыть самоотверженности матери в самой безнадежной ситуации… — А поджигатель, сукин сын, выпрыгнул из окна второго этажа. Ну да, он обгорел, наглотался дыма и сломал ногу. И все-таки остался жив!
Натали поняла: ему не все равно. Просто раньше она в нем ничего подобного не замечала. Точнее, не хотела замечать. Его рассказ все изменил. Изменил ее отношение к нему.
— Значит, ты решил бороться с поджигателями, а не с пожарами?
— Более-менее… — Он едва начал говорить, как протяжно завыла сирена тревоги, и Рай резко вскинул голову, как волк, почуявший добычу.
Депо тут же ожило: послышался топот бегущих ног, кто-то отдавал приказы.
— Пошли отсюда! — крикнул Рай. — Нечего болтаться у них под ногами!