Ночной десант
Шрифт:
Линдерс был счастлив, что свалил с плеч непосильный груз.
– Нет, это все. Сколько времени это займет?
– Поскольку мы не обладаем пока точной информацией, – пожал плечами в ответ Пайк, – наши ребята в Форт-Брэгге просто расстелют на столах карты Колумбии и прикинут места высадки десанта. В данный момент, сэр, ничего больше они сделать не могут. Они получат задание сегодня и через пару дней смогут доложить о результатах. Кстати, сегодня мне предстоит отправиться на базу ВВС в Платтсбурге, где планируются учения для проверки сохранности содержания ядерного арсенала. Завтра к вечеру вернусь и свяжусь с Форт-Брэггом, чтобы узнать, как
– Очень хорошо. Будем считать, что с этим вопросом покончено, – заключил Линдерс и отпустил Пайка.
Полковник отдал честь и вернулся в свой менее импозантный кабинет. Он успел привыкнуть к подобным неопределенным заданиям, и ему не доставляла удовольствия мысль о необходимости оповещать штаб группы «Дельта» в Форт-Брэгге о новой головоломке. Пайк прослужил несколько лет в составе этой группы и осознавал, что задание типа «разработайте план операции, о целях которой пока ничего, по сути, не известно», добавит лишних хлопот без видимых результатов.
Пайк пришел в Пентагон год назад, и новая служба его все больше разочаровывала. За все предшествовавшие двадцать девять лет военной карьеры ему не случалось быть свидетелем принятия такого большого числа идиотских решений.
Полковник считал себя солдатом, а не служакой. Армия была его первой и единственной любовью, и он так никогда и не женился. Однако в пятиэтажном и пятиугольном здании он столкнулся с той стороной своей любимой, которая до сей поры была от него скрыта. Он понимал, что не может проводить все свое время в обществе солдат и вечно готовиться к сражениям, но его не покидала уверенность, что время и силы, которые ежедневно приходилось попусту затрачивать в Пентагоне, могут быть использованы более рационально в ином месте. В последние шесть месяцев Пайк присутствовал при том, как различные рода войск вели жестокую борьбу за куски бюджетного пирога, становившиеся все меньше.
Два месяца назад произошел инцидент, который окончательно вывел его из себя. Полковник подготовил докладную записку, в которой подчеркнул важность ассигнования определенных средств для содержания групп спецназа в различных родах войск. В частности, указал, что за последние пять лет общая сумма финансирования сил спецназа во всех трех родах войск составила менее одной десятой процента военного бюджета. И в то же время силами спецназа было проведено более пятидесяти процентов боевых операций по всему земному шару, которые были осуществлены за этот период вооруженными силами Соединенных Штатов, включая группы военных советников, работающих в войсках различных стран во всем мире, а также тайные операции, проведенные группами типа «Дельта». По мнению Пайка, слишком большой представлялась разница между ассигнованиями на нужды спецназа и их реальным вкладом в общее дело.
В докладной записке он привел веские аргументы в пользу того, чтобы финансирование спецназа отвечало его потребностям в свете выполняемых им задач. Казалось, все логично и обоснованно, но докладную записку вернули с пометкой «не согласен», сделанной красным фломастером в верхнем правом углу рукой заместителя министра обороны.
Не требовалось большого ума, чтобы догадаться, что дни Пайка в Пентагоне сочтены. Он предпринял попытку добиться перевода в часть, где настоящие солдаты были заняты настоящим делом, но представитель сил спецназа в отделе кадров сухо и категорически отмел притязания Пайка. Ему напомнили, что через год ему так или иначе придется уходить на пенсию, а в связи с этим о
В конце концов, он был всего лишь небольшим винтиком, к тому же изрядно истертым, и машина готова была от него избавиться, выбросив на свалку изношенных деталей.
В этих условиях Пайк старался проводить как можно больше времени вдали от Пентагона, используя любое оправдание и любой предлог, как, например, командировка в Платтсбург. Особой нужды ехать туда не было, но поскольку его отдел отвечал за сотрудничество между родами войск в ходе учений по проверке сохранности содержания ядерного арсенала, такая поездка вполне вписывалась в круг обязанностей полковника.
Но если быть предельно честным перед самим собой, ему просто хотелось забраться как можно дальше от этого унылого здания и побывать среди солдат спецназа, занимавшихся делом.
Четверг, 22 августа
ПЛАТТСБУРГ, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК
23.00
Потрепанный микроавтобус свернул с Северного шоссе. В пятидесяти фугах от съезда с главной дороги он приткнулся на автостоянке возле магазина, где торговали подержанными мотоциклами. В свете фар стали видны ворота в заборе из металлической сетки, который окружал кладбище мотоциклов. Водитель микроавтобуса, высокий бородатый мужчина в джинсовой куртке с надписью «Харлей-Дэвидсон» на широкой спине, выключил двигатель и вышел из кабины, чтобы открыть ворота. Вернувшись, загнал машину во двор и припарковал в густой тени за зданием магазина.
Водитель открыл заднюю дверцу микроавтобуса, и оттуда появились десять человек в темной одежде, увешанные оружием. Небольшого роста, худощавый командир группы пожал водителю руку. Тот уселся на свое место и принялся ждать.
Десять темных фигур проследовали в дальний конец двора. В этой стороне забор отличался тем, что поверху шли ряды колючей проволоки. К ней была прикреплена ржавая табличка, на которой с большим трудом можно было разобрать надпись:
«Собственность правительства США. Посторонним вход воспрещен».
Командир группы, которого подчиненные шепотом называли Райли, отдал короткий приказ, и в сторону метнулась одна из фигур. С помощью резака в заборе был проделан проход, и через него протиснулись члены группы. Шедший последним быстро заштопал дыру в заборе парашютными стропами. В темноте заметить повреждения не удалось бы никому.
Райли удовлетворенно кивнул головой. Все пока шло отлично. По его сигналу группа двинулась вперед. Темные фигуры беззвучно пересекли грунтовую дорогу, протянувшуюся по периметру базе ВВС, и скрылись в темноте леса, на протяжении четырех квадратных миль граничившего на западе со взлетно-посадочной полосой.
Здесь, в глубине леса, и находилась их цель.
Райли включил прибор ночного видения и тотчас приметил невидимый невооруженным глазом первый ультрафиолетовый маяк на пути к цели. Командир повел свою группу к маяку, легко скользя между деревьями и кустами, как человек, привыкший к ночным походам в лесу.
Как только они подошли вплотную к первому маяку, впереди на северо-востоке показался второй.
Двигаясь от ориентира к ориентиру, группа вооруженных людей прошла около девятисот метров, и здесь Райли увидел впереди и справа проблески сигнального луча.