Ночной десант
Шрифт:
Вестленд растерянно смотрела на рацию. Все, что говорил Джемисон, лишь укрепляло наихудшие опасения.
– Как ты думаешь, куда мог подеваться Стивенс? Прием.
Даже на таком большом расстоянии можно было легко представить, как Джемисон недоуменно пожимает плечами в ответ.
– Возможно, он просто выскочил на минутку, чтобы хватить стаканчик и ущипнуть девушку за задницу… Прошу прощения… Но все же какому идиоту пришла в голову безумная идея подключить к операции законченного алкоголика? Прием.
Вестленд замотала головой, как лошадь, отгоняющая оводов.
– Передайте им, что Стивенс должен быть найден, – потребовал генерал.
– Продолжайте искать, – послушно передала Вестленд. – Его непременно нужно найти. Конец связи.
– Что вы предлагаете, генерал? – спросила она у Пайка.
– Мне это очень не нравится, – со вздохом признался Пайк. – Мы все знали о том, что представляет собой Стивенс, но кто мог предположить, что он выкинет нечто подобное? Все! Решение принято! Операцию сворачиваем. Если исчезновение Стивенса ничего не значит, мы попытаемся в другой раз, но, если за этим что-либо кроется, ребят могут ожидать очень серьезные неприятности.
У Вестленд полегчало на душе, когда она поняла, что они с генералом мыслят одинаково.
– Согласна. Как только группа «Око-три» выйдет на связь, прикажем немедленно возвращаться.
БАРРАНКИЛЬЯ
23:24
Райли медленно продвигался вперед сквозь густые заросли, шаг за шагом приближаясь к цели, которая находилась за следующей небольшой высоткой. С того момента, когда они покинули берег моря, их путь пролегал в основном по заболоченной местности, кое-где усеянной островками сухой земли.
Они подобрались к цели ещё на двести метров. Шедший первым Пауэрс подал сигнал к остановке, и Райли осторожно приблизился к нему.
Перед ними открылся объект операции, весь залитый светом прожекторов. «Вот незадача!» – буркнул Райли.
На территории лаборатории кипела бурная деятельность, и чем дольше Райли наблюдал за событиями, разворачивающимися перед его глазами, тем меньше ему нравилась эта картина. По меньшей мере три десятка вооруженных охранников снимали оружие с грузовиков и загружали кокаин. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять смысл происходящего.
– Продолжай наблюдение, – шепотом сказал он Пауэрсу и сполз вниз к солдатам.
К тому времени Марсан уже развернул рацию.
– Готов? – спросил Райли и, получив в ответ кивок головы, сбавил громкость до минимума и взял микрофон. – «Око-три» вызывает «базу молота». Прием.
Ответ поступил незамедлительно:
– "Око-три", «база молота» слушает. Прием.
Значит, на том конце не спали – уже хорошо.
– На объекте вовсю идет работа. Выгружают оружие и вместо него грузят кокаин. Где сейчас «Молот»? Прием.
– "Молот" в пути. Слушайте внимательно. Операция отменяется. Повторяю: операция отменяется. «Молот» выйдет на позицию через сорок пять минут. Используйте его лишь при крайней необходимости, чтобы прикрыть вашу эвакуацию. Прием.
«А, черт!» – мысленно выругался Райли.
– Что стряслось? Прием.
Вместо Вестленд ответил
– Сейчас не время думать об этом. Немедленно убирайтесь оттуда к чертовой матери! Прием.
– Вас понял, – откликнулся Райли, отдал микрофон Марсану и быстро прикинул возможные варианты действий. Впрочем, о каких вариантах можно было говорить? Нужно было выбираться тем же путем, как и пришли. Размышления Райли прервало появление Пауэрса, покинувшего свой пост у кромки леса.
– Скоро у нас будут гости, – сообщил он. – Со стороны лагеря в нашу сторону идет с десяток охранников, и оружия у них столько, будто они вышли охотиться на медведей. Одновременно выслали дозоры во всех направлениях. У меня такое впечатление, что нас здесь ждали. Еще я приметил, как сгружали пару ракет класса «земля – воздух».
«Если дело дошло до ракет, – подумал Райли, – значит, там действительно в курсе нашей операции и нет смысла ожидать, что „молот“ прикроет огнем отход группы. Да и пока самолет займет позицию, нас обнаружат».
– Уходим, – скомандовал он. – Пайк только что сказал, что операция отменяется. Пошли!
На обратном пути одолевали противоречивые мысли и не давали покоя вопросы, требовавшие немедленного ответа. Во-первых, как получилось, что противнику стало известно о грядущей операции? Во-вторых, нужно было прикинуть расстояние до побережья и оценить время, которое потребуется, чтобы добраться до места. Еще предстояло пересечь открытую полосу от зарослей до берега. Что делать, если противник их опередил и уже выставил там засаду?
Несмотря на прибор ночного видения, в густых зарослях дорога просматривалась всего на несколько футов. Возможно, по этой причине или вследствие того, что Райли был слишком поглощен своими мыслями, но группа едва не столкнулась нос к носу с охранниками, заходившими с севера.
Шедший первым колумбиец вскрикнул удивленно, практически уткнувшись лбом в Райли.
Трудно сказать, кто удивился больше, но американец обладал более быстрой реакцией. Он вскинул автомат с глушителем и дал короткую очередь. Охранник с криком отлетел назад, и в тот же момент темноту прорезали линии трассирующих пуль.
Погибший колумбиец, видимо, шел в переднем дозоре большой группы, и сейчас его товарищи бешено палили наугад. Райли сорвал с глаз прибор ночного видения, отказавший от частых вспышек выстрелов.
– Влево! Берите влево! – крикнул Райли, вслепую прикрывая огнем товарищей. Он слышал, как Пауэрс отдавал команды, стараясь увести группу под углом в девяносто градусов в стремлении избежать столкновения с противником.
Райли двинулся в том же направлении, время от времени оборачиваясь и давая короткие очереди. На ходу менял обоймы, не обращая внимания на ветки, хлеставшие по лицу. Он ещё плохо видел, пока глаза, только что прикрытые прибором ночного видения, привыкали к лунному свету. Набегавшие сзади трассеры свидетельствовали о том, что погоня началась. Судя по возгласам на испанском, доносившимся с разных сторон, все новые группы колумбийцев подключались к преследованию.