Ночной десант
Шрифт:
– Вы правы, мэм, – согласился Райли, вставая – у нас действительно мало времени но перед нами стоит довольно простая задача. Мы вылетаем отсюда прямо в Колумбию и высаживаемся практически у цели. Проводим проверку и, если обнаружим, что перед нами лаборатория, вызываем огонь. Как только убедимся, что объект уничтожен, запрашиваем вертолет из Панамы и эвакуируемся. Оттуда в течение суток нас могут вернуть сюда самолетом. Единственное, чего мы сейчас ждем, так это подтверждение о готовности дать огонь по объекту по нашему сигналу, а также сведения о транспорте
– У вас есть вопросы или замечания? – спросил генерал у Стивенса.
– Завтра я вылетаю в Боготу, – ответил агент управления. – Меня снабдили шифром, чтобы я мог выходить ежедневно на связь с вами. Мне поручено также следить за реакцией в стране по ходу операции. Думаю, находясь в Колумбии, я смогу принести наибольшую пользу. В частности, буду сообщать об оценке ущерба, которую дадут сами колумбийцы.
– Что ж, все, кажется, идет как надо, – заключил Пайк. – Сегодня чуть позже генерал Линдерс сообщит мне о готовности сил поддержки.
Эти слова произвели на Райли должное впечатление. Он знал по опыту, что громоздкая военная бюрократия шевелиться не любит.
И если сейчас все просьбы, касающиеся операции, удовлетворялись почти молниеносно, значит, отряду выпало нечто крайне важное и ответственное.
17:00
Кейт Вестленд перешла в небольшой кабинет, который ей выделили рядом с общим залом, и принялась просматривать документы по наркокартелю, которые привезла с собой.
Через несколько минут она со вздохом отложила бумаги. Ее работа сделана, и дальнейшее зависело от солдат из первой группы. Такой порядок был ей не по душе. Все семь лет в Лэнгли она провела в аналитическом отделе, и у неё все шло отлично, но хотелось большего. До сих пор ей ни разу не случалось поработать на месте, в поле, и Кейт считала, что такой опыт необходим для её карьеры. Вестленд поступила в ЦРУ, чтобы оказаться на лезвии кинжала, а не на его рукоятке, но пока приходилось мириться с судьбой.
Штром заверял, что она получает очень важное задание, но и так все было понятно, если вспомнить, что сам заместитель директора ЦРУ счел необходимым лично разъяснить Вестленд смысл и значение предстоящей операции. И все же она опять осталась в стороне от событий. Ей предстояло согревать стул в Виргинии, пока делом были заняты военные. Может быть, если операция пройдет успешно, начальство удовлетворит её ходатайство, поданное пять лет назад, и отправит на работу в поле.
Отбросив лишние мысли, Кейт подошла к двери. Надо было выяснить, не появилось ли у солдат проблем с новым оборудованием. Она открыла дверь и услышала голоса:
– …Она тебе шею свернет.
– Да-а, видно много о себе понимает.
Один из голосов перешел на визг.
– Я агент Вестленд из ЦРУ и все знаю лучше вас. Неужели вы думаете, что справитесь со своей задачей за столь короткий промежуток времени?
В ответ раздался смех.
– Помните, у нас были теоретические занятия по проблемам равных возможностей? – продолжал солдат. – И на какого хрена берут баб на серьезную работу! Интересно, как она предпочитает, чтоб её
Вестленд оглядела зал. Ее пока не заметили.
У карты справа стояли трое солдат. Она увидела, что Райли поднял голову и сердито смотрит в их сторону.
– Эй вы, тупоголовые! Если вам нечем заняться… – начал он и в эту минуту увидел женщину на пороге кабинета и замолчал. Трое солдат повернулись в её сторону, и один из них, парень с копной темных волос, густо покраснел.
Она подошла к солдату, который только что больше всех старался её оскорбить. Вспомнила и его фамилию – Атуотерс.
– Как бы ты хотел, чтобы тебя назвали? – ледяным тоном осведомилась Вестленд. – Предлагаю на выбор: тупица или жопник.
Наступила гробовая тишина, и Кейт вернулась в кабинет. За спиной послышались короткие смешки. Со вздохом она села за стол. С подобным отношением мужчин к её работе она постоянно сталкивалась с тех пор, как пришла в ЦРУ. Вне зависимости от того, как она работала и насколько хорошо у неё получалось, все равно её считали словно неполноценной. Но молча сносить оскорбления она не собиралась.
В дверь постучали.
– Войдите!
В кабинет вошел Райли. На лице читалось смущение, и он явно не знал, что сказать.
– Чем я могу быть вам полезна, мистер Райли?
– Послушайте, я пришел, чтобы извиниться за ребят. Поймите, они не привыкли иметь дело с женщинами на работе и часто болтают глупости.
Поверьте, они не хотели вас обидеть. – На смуглом лице промелькнула легкая улыбка. – Должен признаться, что мне очень понравилось, как вы с ними расправились.
– Знаете, – отозвалась ещё кипевшая возмущением Кейт, – у них есть своя извращенная логика. Вам этого просто не понять, но с подобным отношением я сталкиваюсь на службе постоянно.
– Позвольте с вами не согласиться, – твердо сказал Райли, глядя прямо в глаза Вестленд. – Я отлично вас понимаю, потому что не раз оказывался в сходном положении. Вы правы в одном: я действительно не знаю, как приходится на службе женщинам, но я точно знаю, как чувствует себя человек, о котором судят по его внешнему виду, а не по способностям. Не знаю, что хуже: быть женщиной или полукровкой с Пуэрто-Рико. Возможно, плохо обоим, но поверьте, что мне достается не меньше вашего.
Кейт постаралась умерить свой гаев. Не хотелось портить отношения с единственным человеком, который, казалось, её понимал.
– Простите, но я никак не ожидала услышать здесь нечто подобное.
Райли рассмеялся и решил дать даме дельный совет.
– Если уж вам выпало иметь дело с этими людьми, тогда следуйте одному правилу – всегда будьте готовы дать им отпор. Эти ребята признают только силу и авторитет, но ведут себя как стервятники, если почуют слабость. Но, судя по всему у вас с ними проблем не будет.
Она молча кивнула головой, сознавая, что способна постоять за себя, поскольку не раз это доказала за семь лет службы в Лэнгли, где везде царили мужчины. Правда, иногда просто не хватало сил, чтобы вечно быть начеку.