Ночное солнце
Шрифт:
— И?
Снова это «и», напористое, как вражеский танк, и вместе с тем пугливое, как начинающий воришка.
— И?! И все!
Самоварова откинулась на подушку и прикрыла глаза. Голова разламывалась и трещала. Это была не ее голова, а трухлявый капустный кочан.
— Прости, Валер. Я устала.
— Все в порядке, — голосом человека, у которого далеко не все в порядке, из глубины палаты отозвался доктор. — Конечно, поспи. Я попрошу, чтобы тебя не беспокоили. А завтра приду.
Проваливаясь в липкое бессилие,
Нет никаких «вчера».
Есть блоки воспоминаний.
Они бывают разные — состоящие из бликов солнца на бокалах с просекко или синюшных пятен на лицах трупов.
«Сегодня» всегда незаметно, а «завтра» — неизвестно.
К вечеру привезли ужин, но она, не желая выныривать из бесцветной дремы, от еды отказалась.
А вот снотворное у медсестры, разлепив глаза, на случай ночной бессонницы взяла.
45
В самолете Инфанту несколько раз вырвало.
Когда, после очередного приступа тошноты, она вышла из туалетной кабинки, Даня как раз закончил с обедом.
По его лоснящемуся от удовольствия лицу было видно, насколько ему по душе летать бизнес-классом.
Настоящая стеклянная посуда, железные приборы и алкоголь — какой пожелаешь. И все это на удобном выдвижном столике, на белоснежной накрахмаленной салфетке.
Впрочем, как было в экономе, Инфанта, летя самолетом всего лишь второй раз в жизни, знала только по Даниным рассказам.
Окликнув стюардессу и попросив ее принести еще коньяка, Даня приобнял бледную, измученную Инфанту.
— Ну что ты, радость моя, расклеилась? Приедем — сходи к гастроэнтерологу. Вероятнее всего, ты подхватила какой-то кишечный вирус.
Она сжалась и попыталась от него отстраниться.
В ее ушах звенел голос, которым он только что обратился к стюардессе. Таким спокойным, четким и самоуверенным тоном, как правило, разговаривают с обслугой многого добившиеся люди.
Да и речевые обороты вроде «радость моя» вошли в его лексикон неожиданно — на отдыхе в роскошном отеле.
Она почувствовала жгучее раздражение. При регистрации в отеле с его карты списали все, что на ней было — смешные сто тысяч рублей, это и было его «участием» в отдыхе.
Остальную сумму — почти вдвое больше — она доплатила наличными.
«Интересно, он хоть поинтересовался, сколько на самом деле стоил день проживания в отеле? И сколько стоят билеты? Или он и впрямь думает, что кто-то способен делать людям такие огромные скидки? А если даже так, почему бы, уж коль я его баба, хоть для проформы не поинтересоваться, откуда у меня такие крутые партнеры?! Инфантил, привыкший жить маменькиным умом… Хорош только в постели…»
Вспомнив про постель, Инфанта против воли почувствовала горячую волну внизу живота.
Она придвинулась
Ничуть не смущаясь прохаживающейся по рядам стюардессы, он тут же прильнул к ее рту жирными от еды губами.
— А пойдем в туалет? — жарко зашептал ей в самое ухо.
— Неудобно…
— Ты иди первая, а я подойду… будто ты прокладку в сумке забыла.
Через несколько минут, когда насытившиеся пассажиры бизнес-класса, убрав свои столики, принялись дремать или смотреть в предложенных стюардессой планшетах фильмы, любовники оказались в кабинке туалета.
После короткой череды поцелуев Даня аккуратно, но настойчиво наклонил вниз ее голову.
— Сделай это для меня. По-другому здесь неудобно. И долго.
Под властью сильного возбуждения Инфанта опустилась вниз и принялась за дело.
Через несколько секунд Даня достиг разрядки.
Ополоснув лицо под краном, довольный и раскрасневшийся, он быстро выскочил из кабинки.
В незапертую дверь тут же сунулась возрастная блондинка — типаж Виолетты Семеновны: распутные подведенные глаза, брендированная логотипом известного модного дома майка, в ушах — по карату бриллиантов.
— Ребят, совесть-то надо иметь! Салон полный, а туалет один!
Инфанта растерялась.
Ее снова резко затошнило.
— Подождите! — потянула она на себя дверь, не давая блондинке войти.
Едва дверь закрылась, как ее тут же вырвало.
Когда, прополоскав рот, она вышла из кабинки, рядом с пассажиркой уже стояли обе стюардессы, обслуживавшие салон.
Не говоря ни слова, все три женщины окинули ее насмешливо-презрительными взглядами.
— Дома им, что ли, не ебется… — услышала Инфанта в тот момент, когда вышла за разделяющие салон с коридорчиком шторки. — Еще бизнесом, быдло, летают!
Инфанта развернулась и резко отдернула шторки.
— Что?! — едва сдерживая себя, чтобы не залепить похабной провинциалке пощечину, закричала она.
— В смысле?! — переглянулись между собой стюардессы.
Блондинка быстро юркнула в туалетную кабинку.
— Что эта баба сказала? — набросилась Инфанта на притихших стюардесс.
— Ничего… Попросила принести чай.
— Вы уверены?! — Инфанту трясло.
— Конечно! — пожала плечами старшая бортпроводница и недоуменно переглянулась с коллегой.
Вернувшись на свое место, она обнаружила спящего Даню.
«Попользовался мной, и доволен… А я — так…»
Оставшуюся часть полета она обдумывала, как поэтапно избавиться от трупа в подвале.
Подсказка из сериала имела право на существование, и в ее голове выстроился сложный в исполнении, но оптимальный по части сокрытия улик план.
На все Данины вопросы она отвечала сдержанно и скупо, но его, не отлипавшего от ноутбука и бокала с халявным коньком, похоже, это не особенно волновало.